— Давайте, Ваша Светлость, звуки должны быть тверже вот так: «Ваше Высочество». — произнес он, призывая меня повторить за ним.
В отсутствии Бартэна, я обычно рисовала или читала, а Годрик даже разрешал мне вышивать, очевидно считая, что я не смогу нанести себе иголкой серьезные увечья. Но ножницы по-прежнему были только у него и всякий раз, когда мне нужно было отрезать нитку, горничные передавали ему шитье, а после возвращали обратно.
Самой неприятной частью моей «жизни» во дворце — оставались «свидания» с Джорджем. На завтраки, обеды и ужины, за редким исключением, когда Его Величество отправлялся на охоту, меня спускали в банкетный зал, где я вынуждена была сидеть подле этого монстра и делать вид. что все в порядке. К счастью, он не выказывал ко мне какого-либо интереса, время от времени перекидываясь со мной фразами чисто из соображений этикета.
Да, Джордж, не смотря на всю чудовищность своей натуры, был не только внешне очень похож на аристократа, но и манерами тоже. Он филигранно, как и вся нордорийская знать, орудовал столовыми приборами, чем немало удивил меня. Помню учитель Ментор говорил мне, что, когда эльратцы присоединили к империи нордорийские земли, то эти варвары ели только руками, а сейчас вон как научились, не хуже любого эльратца.
Был и еще один приятный момент, который нельзя было не отметить. Витторио за все эти дни ни разу не попался мне на глаза даже во время банкетов. Казалось бы, этот факт должен меня несказанно радовать, но я, к своему стыду и сожалению, ловила себя на мысли, что жду его появления каждый раз, когда спускаюсь к трапезе.
Во мне горело ничем не обоснованное желание увидеть его, спровоцировать, заставить хоть слово сказать мне, вымотать ему нервы так же, как выматывает мне он. Отомстить ему за то, что он возглавлял нордорийскую армию во время нападения на столицу, за то, что он спас меня, когда я так жаждала умереть.
В один из вечеров меня как обычно снова проводили на ужин. Я уже рутинно спускалась в банкетный зал, не ожидая, что этот вечер станет каким-то особенным. Но как же я ошибалась. Мое доселе относительное спокойствие покинуло меня в тот день, заставляя сердце предательски сжаться в тиски.
О том, что что-то пойдет не так я поняла, когда перешагнула порог зала. За столом, через человека от Джорджа сидел Он. Витторио встретил меня своим колючим, холодным взглядом, отголоски которого отдавались дрожью в руках. Мне казалось, что он выворачивает меня наружу и заглядывает прямо в душу. Во время всего ужина мне кусок не лез в горло. Я постоянно ощущала, что на меня кто-то смотрит и боялась даже глаза поднять, пялясь в свою тарелку. Я чувствовала — это Он бесстыдно ощупывает меня взглядом.