Из-за этого мы рискуем все потерять! Нужно вмешаться, пока Его Высочество не…
— Еt ego unum verbum, et verberabunt Et Anna Aurorae, — почти шепотом произнес склонившийся надо Витторио, хитро сощурив свои синие очи.
Увы, из сказанного я поняла лишь последние два слова — свое имя. Голос Эрла звучал вкрадчиво. Мне было непонятно угрожает он или надсмехается надо мной Но я все равно победила. Выиграла свою первую, но не маленькую битву. Лёд тронулся. Он не просто заговорил со мной, а сделал этот глядя на меня, а не на своего переводчика.
— Что он сказал? — спросила я у Анджея, не разрывая зрительного контакта с Витторио.
Он продолжал сверлить меня своим взглядом, злорадно усмехаясь мне в лицо. Очевидно он ждет, что я сдамся, но нет. Я не отведу своего взгляда первой. Чтобы он там не наговорил мне.
— Его Высочество сказал, что еще одно слово и он сам Вас выпорет. — дрожавшим голосом перевел мальчишка.
Мои глаза широко распахнулись от шока, что немало порадовало этого негодяя, сделав улыбку еще шире. Но я быстро пришла в себя и нашла способ стереть усмешку с его лица.
— Ну так пусть рискнет. — произнесла я.
Вот тогда-то мне и стало по-настоящему страшно. Ведь Эрл Витторио ненавидит меня. То хотел обесчестить и унизить прямо в моих покоях, то теперь смеется над моими требованиями мне прямо в лицо. Только и ищет повод, чтобы сделать больно. А я же рада стараться. Сама даю ему этот повод. И он не задумываясь воспользуется им. Высечет меня, даже рука ни разу не дрогнет.
Эрл продолжал гипнотизировать меня своими сапфировыми глазами, не давая сдвинуться с места. Пока его рука медленно скользнула в бок, рядом с мечем, откуда он вытянул кнут. Витторио пугающе долго разворачивал согнутую во много раз веревку то ли наслаждаясь этим моментом, то ли давая мне время передумать и извиниться.
Но только вот я не передумаю. Не стану падать ниц на колени и просить у него прощения. Потому что это не я ворвалась в его земли, не я убивала его родных и близких, не я отобрала у него все. И уж точно не я принуждала его к браку с тем, на кого противно даже глянуть. Это все сделал со мной он, заставляя платить не за свои грехи.
Но разве я еще не рассчиталась сполна? Разве он не видит, что он со мной сделал? Он позарился на последнее, что у меня есть — на меня саму, на мое сердце. Витторио разрушил мир не только вокруг меня, а и внутри, раздирая мою и без того израненную душу. Ему мало ее, он хочет растерзать еще и мое тело. За что? За то, что я так похожа на Вильгельма I Завоевателя? За то, что я его прямая наследница? Ну что ж, если ему станет от этого легче…
Он отходит в сторону, становясь по левый бок от меня.
И я слышу, как за моей спиной проносится леденящий ветерок, кнут запевает свой протяжный свист, и "мелодия" эта пекущим ударом касается моего сердца.
Я ждал.