— Скорее всего консумация просто не состоялась!
Время шло, а из спальни Верховного Эрла никаких вестей. Тихо. Стучат — никто не отвечает. А скоро обед.
— Ваше Высочество, — заявляется ко мне свита, — Вас ждут у спальни Верховного Эрла.
Иду к императорским покоям на негнущихся ногах. Возле них меня ждет уже целая делегация: свита Джорджа, представители древнейших родов, старейшина Далливион, весь генеральский состав и даже бабушка с Эрлисами. Дело пикантное и, раз никто не отвечает на стук, решают послать того, кому принадлежит вся полнота власти, сразу после Верховного Эрла, то есть меня.
Глава 65. Не имеет значение
Я не успел зайти, но уже понял, что произошло. Сердце пропустил удар. На лбу выступил холодный пот. Стоило мне немного приоткрыть дверь, как сквозь маленькую щель повалил запах. Его ни с чем нельзя было сравнить. Тот, кто хоть раз слышал его, никогда и ни с чем его не спутает. Едкий, обжигающий легкие и выедающий глаза. Гремучая смесь опорожнений и чего-то схожего на пары спирта, только в разы ядренее. А меж ними противная удушающая вонь, которую просто не с чем сравнить. И невозможно забыть.
— О, Боги! — вскрикнула Эрлис Лагерта.
Моя впечатлительная сестра не смогла сдержать чувств, за что была резко одернута бабушкой. Не начавшаяся истерика была придушена в зачатке волевым движение женщины, еще вчера утром носившей титул Эрлин.
— Оставайтесь здесь. — приказал осипшим голосом. Горло пересохло от волнения.
Я открыл дверь шире и шагнул вперед. В теле ощущалась будоражащая легкость. Душа моя, будто отделилась от сердца и начала метаться по грудной клетке, создавая внутри волнующие ветровые потоки. Натренированные годами каменные мускулы ног перестали быть таковыми, словно наполнились туманом. Бестелесным, неосязаемым. Я шел мягко и бесшумно, как по облаку, понимая, что с каждым шагом рискую сорваться в бездну.
Такое же облако было в моей голове. Мысли лихорадочно разлетались в разные стороны. В горле колотилось сердце, отдаваясь глухими ударами в ушах. Мне казалось, я слышал, как кровь течет по моим жилам. Громко стучит, готовое порвать вены.
Прошел пред покой, обычно предназначенный для камердинеров и прислуги. Потом зашел в сами покои и замер.
Я, Витторио Хангвул, воин побывавший в сотнях ожесточенных сражениях, десятки раз бесстрашно глядевший смерти в лицо, сейчас ощущал себя маленьким напуганным мальчишкой. Собрав остатки своего мужества и смелости, что терял с каждым шагов по пути сюда, я наконец-то решился поднять глаза.
И вмиг оцепенел от охватившего меня ужаса. Вся та воздушная легкость, что была во мне, исчезла, а то, что она держала, рухнуло в бездну, разлетаясь на миллионы мельчайших частиц. Я не мог поверить своим глазам. Они обманывали меня.