— Чего ты, Душа Моя, не плач. — шепчет Витторио, опуская руки на мои плечи.
Он притягивает меня спиной к своей груди и зарывается носом в моих волосах, жадно вдыхая их запах.
— Даже, если бы ты была в силах уговорить меня, у нас бы все равно ничего не получилось. — шепчет он.
— Почему? — всхлипываю я.
— Потому что после брачной ночи с твоим покойным мужем ты… — запнулся он.
— Я же сказала Вам, что Джордж не коснулся меня! — возмутилась я, воспоминая обожгли все мое естество ужасом. Аж мурашки пробежались по коже.
— Рад это слышать. — облегченно выдохнул он, крепче прижимая меня к себе. — Ты была тогда в таком состоянии, что я был не в силах понять: правда это или бред о твоем несбывшемся желании.
— Вот видите. У нас нет никаких преград. Я могу показать свое тело суду.
— Не можешь! — рыкнул он. — Ты сейчас успокаиваешься и идешь спать. И так задержалась здесь. В дворце у всех стен есть уши. Опять слухи пойдут.
— Не пойду. Пока Вы не откажитесь от поединка! — еще сильнее расплакалась я. — Иначе я исполню свою угрозу! Просто отдайте ему эти провинции!
— Дело не в земле, он оскорбил тебя. И поплатится за это.
— Не доводи меня до греха, Душа Моя. — негодовал Витторио, опустив руки на мою талию.
Я стояла к нему спиной, но была уверенна, его взгляд опять полон холода.
— Откажитесь от поединка. — не успокаивалась я.
— Хорошо. Иди спать, Эрлин. — неожиданно согласился Верховный Эрл.
— Вы лжете. Специально, чтобы я успокоилась! — раскусила я его. — Немедленно поднимайте всех гостей, спать еще никто не ложился. Рано еще. Объявляете при всех в тронном зале, что вы отказываетесь от поединка и вместо него меня просто осмотрят!
— Моя непослушная Эрлин. Ты не оставляешь мне выбора. Боюсь никак не получится с осмотром. — спокойно произнес Витторио, отодвинув платье с плеча, целуя последнее.
— Потому что после того, что я сейчас сделаю ты больше не сможешь на него согласится. — прошептал он на ухо, стягивая платье со второго плеча.
Глава 74. До исступления
— Что Вы делаете? — испуганно спросила Анна Аврора.
Она попыталась отпрянуть от меня, но я не дал ей этого сделать. Аккуратно схватил за кисти и прижал к себе, чтобы она меньше дергалась. Моя Эрлин не понимала, что своими трепыханиями еще больше распаляет меня.
— Что Вы задумали?! — пропищала она, пряча свою белоснежную шею от моих поцелуев.
Но я без труда преодолел это сопротивление, впиваясь в ее нежную кожу. Близость с ней бросала меня в пучину доселе невиданной страсти. Я никогда не испытывал ничего подобного. С каждой секундой я все больше терял себя. Что-то человеческое во мне стремительно заглушалось дикими первобытными инстинктами. Как грязное животное в брачный период, я цеплялся в свою самку, опьяненный желанием покрыть ее.