Что за «особенные услуги», я представляла смутно. Но была рада, что с меня их не потребуют: меньше всего хотелось влипнуть в какие-то высокородные извращения.
— Ты костюм подготовила? — продолжала щебетать распорядительница, чуть ли не волоча меня по знакомому коридору мимо кабинета начальства. — Имей в виду, свободных нет, если ничего не принесла, пойдёшь в белье.
— У меня всё тут! — встряхнув пакетом, поспешила заверить я.
А сама мысленно поблагодарила Кэя. Хоть «развратная паучиха» от простого бельевого комплекта отличалась слабо, у неё всё-таки была бисерная накидка!
— Вот. — Оливия распахнула дверь в комнату, что была ближайшей к бару. — Здесь девочки переодеваются. Смена начнётся через полтора часа. Надевай костюм и выходи в театр.
— Театр? — эхом спросила я, разглядывая помещение.
Довольно узкий пенал с рядами шкафов вдоль стен. И два огромных зеркала у входа. На столешницах вдоль них выстроилась целая армия косметических средств: этого явно хватит, чтобы разукрасить всех жителей Баливеры!
— Да, театр. Мы так называем общий зал. — Смуглянка махнула рукой и провела меня в дальний конец комнаты. — Есть ещё кулисы, но туда в основном девочек из представления зовут. Валерике, которую ты сегодня замещаешь, может повезти встретиться с кем-то из высокородных. Если ты понимаешь, о чём я.
Она поиграла бровями, отчего её лицо приобрело крайне похабное выражение. Да тут и слепой бы догадался, о какой удаче говорит Оливия. Я еле удержалась, чтобы не скривить в презрении губы и тем самым выпасть из образа. Нет, я должна подыгрывать.
— То есть мне совсем не светит замутить с кем-то из аристократов? — подражая распорядительнице, с грустью поинтересовалась я.
— Пф-ф-ф, девочка моя, ты здесь первый день! Вот поработаешь с месяц, может, тебя выпустят на сцену — а там уж как завлечёшь. У тебя что за образ-то, кстати?
— Эм, паучиха. — Я не была уверена в сексуальности пауков, но костюм всё же достала, продемонстрировав Оливии.
— Ого! — присвистнула та. — Последние бабки, небось, угрохала? Ничего, пара смен — и все затраты отобьёшь. А может, и начальству приглянешься — так вообще в шоколаде будешь!
Грохот открывшейся двери заставил Оливию отвлечься на вновь пришедших работниц. Шепнув мне: «Переодевайся и выходи», она оставила меня наедине с костюмом и сомнениями. Может, ну его? Хаттантов на мне нет, я могу хоть сейчас пуститься в бега и не рисковать своим телом.
Но я прекрасно помнила, чем закончилась моя последняя попытка к бегству. В душе укреплялась вера, что за каждый шаг в сторону с намеченного маньяком пути кто-то может пострадать. И пускай у меня не было близких друзей, а весь мой круг общения ограничивался командой Кэя, нести ответственность за их жизни мне вовсе не хотелось.