Единственное моё лекарство сейчас находилось в кабинете и отдавало приказы подчинённым. Какое-то время я тупо смотрела перед собой, а потом, всё решив для себя, принялась смывать гель. Решительно и быстро, чтобы точно не растерять запала.
Выйдя из душа, я поспешила в гостиную, где и застала Кэя стоявшим у окна. Он переоделся в домашние брюки и вновь бесстыдно светил голым торсом. Ещё не отдавая отчёта своим действиям, я подошла и обняла его со спины. Прижалась щекой, почувствовав, как вздрогнуло его большое тело.
— Что ты делаешь? — В его хриплом голосе сквозило удивление.
Вместо ответа прижалась губами к позвоночнику между лопаток. Встав на носочки, проложила цепочку невесомых поцелуев к шее. Кэй с шумом выдохнул и резко развернулся. Заключил меня в объятия. Такие крепкие, такие нужные мне сейчас.
Я смотрела в его глаза и видела, как зрачки в них расширялись резкими импульсами. И знала: мои сейчас выглядят так же. Как у двух наркоманов. С той лишь разницей, что наркотиками для нас обоих были мы.
— Мне надо, — сказала я и, зарывшись руками в волосы на его затылке, притянула к себе.
Прижалась к губам, настойчиво требуя раскрыть их. Легко прикусила нижнюю губу в надежде, что он ответит. Отпустит себя.
— Что же ты делаешь, малышка? — Кэй сдался, накрыв меня сокрушительным поцелуем.
От его напора подкосились ноги, и Войнот подхватил меня на руки. Отнёс в спальню, ни на мгновение не прерывая нашего поцелуя. Мне было жарко, мне было холодно, я цеплялась за него, надеясь на спасение. Как безумная, шарила руками по его торсу, получая дозу наслаждения от того, какой он большой. Твёрдый, сильный.
— Уверена? Назад пути не будет, — спросил Кэй, уложив меня на кровать и зависнув сверху. — Ты моя?
— Да, — кивнула я и притянула его обратно.
Эта секундная заминка показалась мне вечностью. Мне нужно его тело на мне! Во мне!
Но Кэй играл по своим правилам. Он стянул с меня сорочку медленно, словно снимал обёртку с долгожданного подарка. Мои руки, которыми я в нетерпении тянула его к себе, Войнот зафиксировал над моей головой одной ладонью.
— Потерпи, — попросил он меня и, дождавшись кивка, отпустил.
Его руки спустились по моим плечам, подняв мелкие волоски дыбом. Замер у кромки перчаток. Кэй посмотрел на меня вопросительно, и я разрешила ему их снять. Мне больше не хотелось прятаться от него.
Аккуратно, будто боясь меня спугнуть или сделать мне больно, он стянул их пальчик за пальчиком.
