Что? Нет, на это мне плевать, это приоритет, и это место преступления. Мы будем через пять минут.
Он снова положил трубку и потряс головой.
– Возможно, это не наш преступник, – предположила Миа. – Почерк совершенно другой.
Мунк опять посигналил, чуть не переехал парочку панков, которые и не думали прибавить ходу на «зебре», увидев перед собой полицейскую машину с мигалкой.
– Кровь девочки? – спросила Миа.
– Слишком рано говорить, криминалисты в пути.
– Ты знаешь последние новости о Баккене?
– Татуировка орла, да. Рогер и Ранди? Что-то слышал. Трансвестит?
– Сейчас нам это не нужно. Не время.
Последнюю фразу он сказал не ей. Мунк пробормотал ее про себя со стиснутыми зубами, и выехал на Тронхеймсвейен к Дисен. Дисенвейен. Маленкие красные таунхаусы, проснувшиеся сегодня в ужасе.
– Что у нас тут? – спросил Мунк, выйдя из машины.
– Андрея Люнг. Шесть лет. Исчезла из своей комнаты. Кровавые следы по всей лестнице наверх и к ее комнате. Кровь в постели.
Ким почесал затылок, выглядел он серьезно.
– В гостиной, – показал Ким. – Он совсем не в себе.
Ким кивнул и показал на входную дверь. Не успели они зайти дальше гравийной дорожки, ведущей к дому, как показалась Анетте. Она держала в руке телефон и выглядела взволнованной.
– Что? – переспросил Мунк. – Еще исчезновение?
– Только что сообщили. Каролине Мюкле. Шесть лет. Пропала из своей комнаты в Скюллеруд.
– Твою мать, – сказал Мунк.
– Кровь? – спросила Миа.
– Ладно, – сказал Мунк. – Вы двое едете в Скюллеруд. Ким и я остаемся тут. Пошлите туда еще одну группу криминалистов.
– Они уже едут, – кивнула Анетте.
Мунк быстро взглянул на Мию. Он ничего не сказал, но она знала, о чем он думал.
– Возьмем мою машину, – сказала Анетте и побежала вперед Мии к красному «пежо», припаркованному у тротуара.
Церковь Шёен была полна посторонних людей. По желанию семьи всех журналистов попросили подождать снаружи, но не все послушали. Миккель Волд видел многих своих коллег из других газет, шныряющих между родственников, друзей и соседей погибшей. Они, конечно, работают в жесткой сфере, но это уже слишком. У «Афтенпостен» над делом работала хорошая команда. Молодцы. Талантливые журналисты. У них было молчаливое согласие держать информацию при себе. Не раздувать дело. Быть внимательнее. Не совать любопытные грязные носы в глубокие раны. Так, как делали некоторые их конкуренты.
– Они снова выехали.
Силье просунула голову в комнату для перерывов.