Преуспевающая бизнесвумен Елена Сумарокова переживает трагедию, после которой уходит в укрытие. Бандиты объявили ей охоту за миллионами, а её жизнь оказалась под угрозой. Теперь Елене предстоит выживать среди опасности и раскрывать тайны криминального мира.
Со скованными за спиной руками он бросился в сторону леса, но ноги этого типа увязли в мякоти вспаханного поля. Да и Верютин со своей прытью не оставлял ему шансов. Он сбил беглеца с ног, схватил за шиворот и, отыгрываясь за свое поражение, ткнул носом в землю. Только затем Валера потащил его к машине.
Ночь за окном, всем спать пора, в том числе и лампе дневного света под потолком, но ее заставляли работать, поэтому она возмущенно гудела. Матвей должен был допросить задержанного, из-за которого ему пришлось стирать свои джинсы и чистить от грязи пиджак. Да еще и туфли у него ненадежные. Как бы подошва, посаженная на суперклей, не отошла, набравшись влаги.
— Ну, сколько раз вам говорить, товарищ капитан, не знал я, что вы из милиции, — твердил задержанный.
Мужик крепкого сложения. Невысокий, кряжистый, голова бритая, лицо грубое, задубелое на холодных лагерных ветрах. Уголки глаз у него были опущены вниз, а скулы сильно выражены — и это при неразвитой лобной части. Нос толстый, мясистый. Уши по своей форме напоминали человеческий эмбрион и не имели мочек. Видимо, кто-то из его дедушек или бабушек болел сифилисом.
— «Товарищ капитан»? А почему не «гражданин»?
— Зачем «гражданин»? Что я такого сделал?
— У тебя пятилетка строгого режима на лбу нарисована.
Задержанный не хотел признавать свое уголовное прошлое, но прекрасно понимал, что установить его будет несложно.
— Мы ведь пальчики твои пробьем.
— Да чего там пробивать?.. Да, мотал срок. Ковальков Семен Эдуардович, одна тысяча девятьсот семьдесят второго года рождения, статья сто семнадцатая, часть вторая, пункт «д», семь лет лишения свободы в колонии строгого режима.
— Вот видишь! А еще спрашиваешь, что ты сделал. Людей истязал, да?
— Так это когда было! Отмотал я свое! — буркнул Ковальков, угрюмо глядя себе под ноги.
— Что там за пункт «д»? — Матвей постучал пальцами по Уголовному кодексу.
— А здесь кого пытать собирался?
— В Стахановском поселке что делал?
— Где?.. — не понял Ковальков.
— Поселок на улице Стаханова.
— Там, где новорусы живут? Ну, блин, командир, ты загнул! Какие ж там Стахановы! Рокфеллеры, блин!
— А ты к дочке Рокфеллера приехал?
— А она что, там живет? — хмыкнул Ковальков.
— Да, под именем Сумароковой Елены Евгеньевны.
— Да? Хотел бы познакомиться.
— А чего не заглянул к ней? Стоял под ее окнами до глубокой ночи, а в гости так и не зашел.
— Так не знал я, да она и не приглашала.
— В поселке что делал?
— Так работу мы искали. Для этого сюда и приехали.
