Преуспевающая бизнесвумен Елена Сумарокова переживает трагедию, после которой уходит в укрытие. Бандиты объявили ей охоту за миллионами, а её жизнь оказалась под угрозой. Теперь Елене предстоит выживать среди опасности и раскрывать тайны криминального мира.
Дома строим, отделываем.
— Ночью работу искали?
— Мы с вечера заехали, вот и решили в машине до утра подождать. Новорусы по своим делам потянутся, мы бы поспрашивали, может, кому-то там ремонт надо сделать.
— Ты уже пытаешься сделать ремонт моего головного мозга, — заявил Матвей. — Только лепнина у тебя чересчур тяжелая, отваливается.
— Нет, работу мы искали.
— Толик… Толик Михайлов.
— На ходу имя и фамилию придумал? — догадался Матвей.
— Нет, не придумал. — Ковальков покачал головой, глядя в сторону.
Увы, но мужик мог плести лапти сколько угодно долго. Липового лыка у данного фрукта полная голова. Вот если бы Матвей смог взять его дружка, снять показания с одного, с другого, потом сравнить их, после чего устроить очную ставку!..
— А кто такой Самуилов?
— Не знаю. — Ковальков пожал плечами.
— Машина на него зарегистрирована.
— Откуда мне известно, на кого она оформлена? Мы с Толиком всего два дня знакомы.
— Где ты с ним познакомился?
— Я на Саратовской улице стоял…
Матвей устало махнул рукой. Есть на Саратовской улице пятачок, где тусуются таджики, узбеки, предлагая себя в оплачиваемое рабство. Да и братья-славяне там попадаются. Так что теоретически Ковальков мог торчать на этом пятачке и там познакомиться со своим дружком. Только Матвей не хотел слушать это вранье.
— Значит, по сто семнадцатой статье сидел? Кого истязал?
— Документы твои где?
— У Толика. Он бригадир.
— Из Москвы, — не очень охотно ответил Ковальков.
— Там тебя и осудили?
— В девяносто восьмом.
— Что в Москве делал? Бандитствовал?
— Не то чтобы очень. Так, ошибки молодости. Друзья попросили, надо, говорят, с крысой одной потолковать. Он, мол, деньги занял и не отдавал. Я его прижал, бабки, спрашиваю, где…
— Значит, бандитствовал. Что за бригада?
— Друзья под кем ходили? — Матвей совсем невесело усмехнулся.
— Да я точно не помню.
— Я ведь с утра в Москву звонить буду.
— Так Стригун у них за главного был.
— Толик здесь точно ни при чем!
— Кто, Толик?.. Местный он.
— Два дня назад с ним познакомился?
— И все это время в машине с ним провел?
— Ну да. Слышь, командир, что я такого сделал? За что ты меня повязал?
Ковальков практически не грубил, не дерзил, да и незачем ему это было делать. Вины как таковой за ним не было. Он понимал, что рано или поздно его отпустят. А раз так, то и незачем наживать себе врага в лице оперуполномоченного.
— Да вот на опознание тебя поведу.
