Переход забросил Анатолия Суворова в другую реальность – приграничные районы Белоруссии 41 года. Он оказался в новом мире, где нужно выживать среди диверсантам и предателям. Главная задача — не сдаваться и исправлять ошибки, используя брошенную технику и потерянных людей.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Я – танкист»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Переход забросил Анатолия Суворова в другую реальность – приграничные районы Белоруссии 41 года. Он оказался в новом мире, где нужно выживать среди диверсантам и предателям. Главная задача — не сдаваться и исправлять ошибки, используя брошенную технику и потерянных людей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Переход забросил Анатолия Суворова в другую реальность – приграничные районы Белоруссии 41 года. Он оказался в новом мире, где нужно выживать среди диверсантам и предателям. Главная задача — не сдаваться и исправлять ошибки, используя брошенную технику и потерянных людей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Одного писаря поймали на том, что он подтирался, за неимением другой бумажки, рапортом на посмертное награждение одного бойца, который с гранатой, прижатой к груди, лёг под танк. Для писаря всё закончилось плохо, его настоящие окопные фронтовики поймали. Челюсть, говорят, три хирурга собирали. Потом его разъярённый комполка в штрафную роту определил.
– То за дело получил. А что такое штрафная рота?
– Штрафные части – это специальные воинские части действующей армии, куда в военное время в качестве наказания направляли военнослужащих, совершивших преступления, кроме тяжких, за которые полагалась смертная казнь, и осуждённые приговором военного трибунала с применением отсрочки исполнения приговора до окончания войны. Искупив вину кровью, они получали возможность перевестись в обычные части. С учётом того что штрафники несли потери до девяноста пяти процентов, таких счастливцев было очень мало. В вермахте тоже были штрафные части, однако по сравнению с советскими, немецкие штрафники искупали свои преступления до конца. Попав в штрафбат, покинуть его они до своей гибели уже не могли. У нас первые штрафные части были, то есть будут введены в сорок втором году. Месяц не помню… Ладно, опять задерживаемся разговорами. Бойцы, благодарю за службу! Вернёмся к нашим, костьми лягу, но заслуженное получите. А теперь уходим.
Когда мы, выстроившись в колонну, пошли дальше, следовавшая за мной следом Ольга спросила:
– Получается, вы более молодой тоже тут?
Чуть запнувшись, я помедлил с ответом, думая, что сказать, и всё же ответил:
– Ну, думаю… не стоит говорить об этом. Во многих знаниях много печалей. Кстати, Оля, готовьтесь отправиться в Москву. У вас будет шанс спасти своего отца. Призрачный, но все-таки.
Дальше мы уже шли молча, след в след. Хрустели сухие ветки под подошвами сапог.
– Всё, стой. Встаём лагерем до утра. Первый дежурю я, потом Лосев, и под утро Бабочкин. На нём же приготовление завтрака. Можно использовать всё, чтобы подкрепиться. Как раз будет на четверых. Экономить не стоит, завтра добудем ещё.
Лосев ножом нарубил лапника и настелил две лежанки. Свою скатку я отдал Ольге, она ею укрылась, у бойцов свои были, они всё забрали из самоходки. Жаль её, хорошая машина. Своими руками сделано, как говорится. Пока мои спасители и помощники спали, я прогуливался чуть в стороне, размышляя. Планы на завтра такие. Добыть транспорт, оружия побольше, припасы, и двинуть в сторону Украины километров на сто, там меня сразу искать не будут.
У обоих красноармейцев были карабины, мой МП вместе с сидором забрали, остальное имущество тоже, хорошо хоть второй сидор сохранили. Кстати, побриться нужно, щетина приличная.
