Переход забросил Анатолия Суворова в другую реальность – приграничные районы Белоруссии 41 года. Он оказался в новом мире, где нужно выживать среди диверсантам и предателям. Главная задача — не сдаваться и исправлять ошибки, используя брошенную технику и потерянных людей.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Я – танкист»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Переход забросил Анатолия Суворова в другую реальность – приграничные районы Белоруссии 41 года. Он оказался в новом мире, где нужно выживать среди диверсантам и предателям. Главная задача — не сдаваться и исправлять ошибки, используя брошенную технику и потерянных людей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Переход забросил Анатолия Суворова в другую реальность – приграничные районы Белоруссии 41 года. Он оказался в новом мире, где нужно выживать среди диверсантам и предателям. Главная задача — не сдаваться и исправлять ошибки, используя брошенную технику и потерянных людей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Где-то через полчаса Бабочкин спросил:
– Товарищ старший лейтенант, чувствуете?
Принюхавшись, я кивнул, откуда-то доносился запах разложения. Едва слышимый, но думаю, трупы где-то недалеко. Именно трупы, нам уже встречались такие незахороненные бойцы.
– Смирнова, Лосев, на месте. Бабочкин, за мной.
Скинув сидоры, мы направились в сторону источника запаха, нужно выяснить, что там произошло, определить полезность находки.
Пять погибших пограничников мы нашли на опушке у стоявшей с открытыми дверцами и выбитыми стёклами «эмки». Осмотревшись, я вышел на открытую местность. Прикрывая платком нос и рот, окинув взглядом место гибели.
– Дней пять уже лежат… Давай наших сюда веди, опасности тут нет.
Бабочкин убежал, а я старался не смотреть на вздувшиеся трупы. Было видно, что ни немцев, ни наших с момента их гибели тут не было, оружие не тронутое лежало, карманы закрытые, у одного планшет целый, даже с картой. Нет, точно тут никого не было. Когда бойцы с Ольгой подошли, тоже зажимая роты и носы и явно с трудом сдерживая тошноту, я велел им отойти в сторону и последовал за ними туда, где не чувствовался этот тошнотворный запах.
– Дней пять назад они погибли, – сказал я. – «Эмка» вдоль опушки двигалась в сторону нашего тыла, там след колёс, когда на дороге появились танки. «Тройки» или «четвёрки», не поймёшь, у них калибр один. Первый снаряд ухнул рядом, убив осколками двух пограничников, водителя и майора, что сидел рядом. Трое других с заднего сиденья выскочили наружу, когда рванул второй снаряд. Он приподнял машину и кормой назад зашвырнул её в кустарник. От его же осколков погибли и остальные. Один, тот, что сержант, точно сразу убит был, два других, видимо, серьёзно ранены. Лейтенант перевязал старлея, это понятно по аккуратным повязкам, потом начал перевязывать себя. Да не успел, кровью истёк. Старлей помощи не дождался и тоже умер. Может, протянул сутки, не больше. Вот в принципе и всё. Машина нас не интересует, изувечена и не ремонтопригодна, но в машине два сидора. Я видел их горловины, может, что интересное там есть. Да и то, что все пятеро вооружены ППД, хорошо, автоматы забираем все. Стойте тут, я вижу, что вы с трудом сдерживаете тошноту. Сам всё заберу и принесу сюда.
Продолжая прикрывать платком лицо, я прошёл к машине и, хрустя поломанным кустарником, вытащил из легковушки свободной рукой достаточно тяжёлые сидоры. Два взял сразу, но всего было четыре. Второй ходкой и остальные отнёс. Бойцы сразу в них закопались. Потом я пробежался и собрал все пять автоматов, четыре на вид ещё ничего, а вот у пятого расщеплен осколком приклад. Лосев сразу достал перочинный нож и стал строгать, выравнивая, чтобы не получить занозы. Вот дальше самое сложное.
