Едва Азиз скрывается в темном коридорчике, как я подрываюсь из-за стола и бросаюсь к дяде Наилю, что-то объясняющему молодому официанту у дверей кухни.
— Мне нужно с вами поговорить, — заявляю я, озираясь по сторонам. — Только вы можете мне помочь, дядя. Пожалуйста.
Он кивком отсылает официанта и отводит меня в сторону.
— Что случилось, дочка? На тебе лица нет.
Я сую ему свой телефон.
— Возьмите. Там контакт «Мама». Ее зовут Надежда Васильевна. Свяжитесь с ней. Камиля обвиняют в убийстве, которое он не совершал. Вчера вечером его арестовали. Но я чувствую, что ни Адель, ни Роман не собираются вытаскивать его. У меня есть подруга Варвара. Ее брат юрист. У него хорошие связи. Пусть мама договорится с ними.
Дядя Наиль, внимательно и напряженно выслушав меня, убирает телефон в карман брюк.
— Все будет, дочка. Ни о чем не волнуйся.
— Это еще не все. Моя мама… — Меня душат слезы от осознания, сколько всего на нее свалилось из-за меня. — Она одинока. Она пережила много горя. Она находит счастье в мелочах. Вы не могли бы помочь ей? Кран починить, на даче виноград уложить, за грибами в лес свозить ее? Хоть что-нибудь? Я в долгу не останусь. Камиль хотел, но…
— Какой разговор, дочка?! — Он по-отечески гладит меня по плечу. — Подружимся мы с твоей мамой. Помогу ей по-мужски, не сомневайся.
— Спасибо, — бормочу я, взяв его горячую широкую ладонь в обе свои руки. — Спасибо, — повторяю, криво улыбнувшись.
— Ты вернись за стол, пока Азиз не увидел. Не вызывай подозрения. И за Камиля не тревожься. Вытащим. Сама голову никуда не суй. Откусят.
Я киваю, облегченно выдохнув. Не будет Чеховскому никакого ужина! Зря от невесты избавился. Я скорее яд выпью, чем свяжусь с ним. Без его подачек Камиля освободим, а потом покопаем, кто же так жестоко подставил его.
Я успеваю сесть за стол до возвращения Азиза, а за обедом стараюсь вести себя как можно спокойней. Болтая, он даже не замечает, что у меня уже нет телефона. Видимо, ему нравится, когда его слушают, не перебивая.
Плотно пообедав, мы возвращаемся на виллу, где нас уже ждут. Снова тот же следователь. Хитро улыбается мне, когда я вхожу в кабинет. Чего нельзя сказать об Адель и Чеховском. Оба злы, хмуры.
— Анастасия? — Следователь встает с кресла, протягивая мне ладонь для рукопожатия. — Я вас ждал.
— Видите ли, вскрылись новые обстоятельства дела по убийству Риммы Ермаковой. Пуля, извлеченная из ее тела, выпущена не из оружия, которым владеет Камиль Асманов.
