Ох уж этот его взгляд с соблазнительной полуулыбкой, от которого я млела и таяла, как мороженое на солнцепеке. Сейчас он носит совсем другой характер. Лживый, гнусный, гнилой.
— Не твое дело! — Я делаю шаг в сторону, но Глеб преграждает мне путь, поднявшись на ступеньку и заставив меня задержать дыхание, потому что меня теперь даже от его парфюма воротит.
— Никого нет дома. Мы могли бы пошалить.
— Да, видимо, раз не замечал, как ты кувыркалась с Камилем у меня за спиной целый месяц. И главное, как хорошо играла роль невинной овечки. Знала об Адель, путалась с Камилем, но продолжала печь мне пирожки и хвастаться спасением очередной жизни.
Его голос — низкий и вкрадчивый — отдается в моем животе какими-то спазмами.
— Отойди, пока я не блеванула.
— Детка, мы же еще можем все начать сначала. Простим друг друга. Давай попробуем. Камилю все равно кранты.
— Даже если ты последним мужиком на планете останешься, я не буду с тобой.
— Я, между прочим, когда-то спас задницу твоего Камиля. Это он меня в семью привел, с Адель познакомил, так что…
Из меня вырывается нервный смешок:
— Ты? Спас ему жизнь?
— Сомневаешься во мне?
— Так-то да, но теперь все встало на свои места. Понятно, почему у него рука не поднимается прикончить тебя. Камиль уважает доброе отношение к себе, дорожит близкими людьми. Хотя ни один из вас этого не заслуживает!
Я толкаю его и, к удивлению, обнаруживаю, что он поразительно хрупкий, слабый. Камиля бульдозером с места не сдвинешь, а на этого дунь — упадет. Бедному приходится за перила схватиться, чтобы не оступиться. И как я раньше этого не замечала? Сравнить было не с кем.
Обхожу его, обронив:
— Нос помажь и пластырь смени.
Как же короток путь от любви к неприязни. Каждый ошибается, но порой эти ошибки непростительны. Я не могу перешагнуть через себя, даже если Глеб действительно захочет все бросить, забрать меня и увезти на край света. Я всегда буду помнить то, в какой ад попала из-за него. И никогда не смогу на него положиться, в отличие от Камиля. Вот кому я доверю свою жизнь и ни на миг не пожалею.
— Доброе утро! — приветствует меня Азиз на улице.
— Где Адель и Роман? — спрашиваю я.
— Адель уехала на встречу с адвокатом, а Чех повез невесту в аэропорт. Тут такой скандал был. Не слышала?
Конечно, я слышала. Еще не рассвело, а со двора доносились истошные крики. Просто мне фиолетова личная жизнь Чеховского.
— Азиз, а куда отправили машину Камиля?
— Ту, что обстреляли? Вон, в гараже стоит.
