Какая-то атрофированная туша, однородная масса, не способная на элементарные движения. И только мозг все еще работает, воспроизводя в памяти ясные видения.
Мне нельзя подыхать. Еще неделю назад я позволил бы им добить меня. А сегодня мне есть, ради кого жить.
Надеюсь, ты там не дуришь, красавица.
Чьи-то руки вдруг опускаются на мои плечи и за футболку тянут вверх.
— Как же тебе угораздило-то? — пыхтит низкий мужской голос незнакомца, затаскивающего меня на нары. — Тише-тише, не дергайся. Ты можешь мне доверять. В одной лодке. Сокамерники все-таки.
Слышу шум воды, а потом холодная тряпка ложится на мой лоб.
— На, попей. — Он приподнимает мою голову, помогая попить из кружки.
Вода отвратительная, с болотистым привкусом, но лучше, чем ничего.
— Где мы? — спрашиваю я, в темноте не имея возможности разглядеть своего соседа даже одним глазом.
— Да кто б знал? Сейчас же всех метут. Ты поспи. А то утро скоро. Не встанешь вовремя — снова поколотят.
Мужик оставляет меня, растворившись где-то у другой стены.
— Тебя как звать-то? — спрашиваю я.
— Захир, — со вздохом отвечает он. — Асманов.
Еще одна бессонная ночь: влажная от слез подушка, смятое одеяло. Опустошенный графин и мешки под глазами. Мне никогда не понять, как можно так бесчувственно относиться к младшему брату, использовать его, шантажировать, подставлять! Чеховской перешел все мыслимые границы, положив жизнь Камиля на чашу весов против дешевых удовольствий. Ужин со мной? А что потом? Лобстер, плавно перетекающий в чашечку кофе на завтрак через постель? Только дура не поймет, чего на самом деле хочет от меня Чеховской!
По стеклу кривыми дорожками стекают капли дождя. Самые стойкие листья, оставшиеся на полуголых, будто ободранных деревьях, колышутся под натиском суровой осени. Она никого не щадит — ни природу, ни меня.
Острые коготки горького чувства обреченности царапают меня изнутри. У меня просто нет выбора. Либо я соглашаюсь на условия Чеховского, либо Камиля убьют. Адель не позволит ему долго торчать в руках властей. Побоится, что заговорит. Значит, она сама пошлет к нему наемника.
Я не могу бездействовать. Я просто не прощу себя, если с Камилем что-то случится. Жить не смогу. Хорошо, что у меня еще есть связи из прошлого. У Варьки моей брат юрист. Может, он чем-то поможет.
Накинув кардиган, выхожу из комнаты. Все равно нельзя торчать в ней вечно. Покоя здесь нигде не найти. Сбегаю вниз по лестнице и уже на последней ступеньке сталкиваюсь с Глебом.
