— Какие вы миленькие! — присела на ступеньку Настя и принялась гладить малышей. — Интересно, как ваши имена? Я забыла у Антона спросить…
Калитка хлопнула и во дворе появилась Ангелина Михайловна.
— Настя, они же тебя всю вымажут! — покачала хозяйка дома головой, отпихивая старшую лабрадоршу, атакующую ее с таким же радостным азартом.
— Ничего, зато они такие хорошенькие! А как их зовут?
— Чук и Гек. Это Антон придумал. Ему в детстве очень нравился этот рассказ, вот он и прозвал так щенков. Как доиграешь, приходи на кухню, будем печь пальчики.
— Хорошо, я скоро! — дразня рукой одного щенка и отталкивая второго, пытающегося лизнуть ее в лицо, пообещала Настя.
Тесто уже почти подошло во второй раз, когда раздался телефонный звонок. Настя даже вздрогнула от неожиданности, увидев высветившийся номер матери. Надо же, как она быстро примчалась! И про командировки свои забыла. Интересно, бабушка тоже с ней прискакала? Если да, то будет очень сложно отбить такую серьезную атаку в одиночку.
— Да, мама? — отряхивая руки от муки, приложила трубку к уху Настя.
— Где ты находишься, Настенька? Я уже возле бабушкиного дома! — вкрадчиво проговорила Полина Анатольевна на другом конце провода.
— А ты с бабушкой? — затаив дыхание, прощупывала почву Анастасия.
— Нет, конечно! Ты хочешь, чтобы ее хватил удар от таких твоих шуточек?!
— Да никаких шуток здесь нет, мама. Хочешь убедиться, приезжай сюда, к Антону. Мы с его мамой как раз пальчики печем. Вот и познакомитесь сразу.
— Так это не розыгрыш? — почти всхлипнула в трубке Полина Анатольевна.
— Хочешь, не приезжай. — Спокойно пожала Настя плечами. — Можешь сразу в аэропорт вернуться и лететь в свой рейс. В моей жизни от этого ничего не изменится.
— Назови мне адрес! — завопила мать.
— Проедешь рынок, за ним начинается частный сектор. Улица Мира, семьдесят шесть. Серые стальные ворота.
— Я очень скоро приеду! А ты пока собери свои вещи, и вернемся домой!
— Угу, конечно. Уже бегу, о порог спотыкаюсь. — Хмыкнула Анастасия и положила телефон на тумбу в прихожей.
— Что, Настя, мама волнуется? — улыбнулась Ангелина Михайловна, раскатывая непослушное дрожжевое тесто по столу.
— Еще как волнуется. Видимо, даже рейс свой отменила. — С презрением проговорила девушка и тоже принялась мять тесто. — Только я никуда с ней не поеду.
— Настенька, ты не волнуйся так. Я с твоей мамой сама поговорю. Она сразу же успокоится.
— Вы не знаете мою маму… — с тоской проговорила Анастасия.
Когда первая партия пальчиков с яблочным повидлом подрумянилась в духовке, раздался отчаянный звонок в дверь.
— Это мама. Сейчас начнется буря.