– Даже будь у вас фигова туча денег, как нам доказать, что они вам неинтересны?
Этот вопрос – словно луч света, что просеивает тьму.
– Если мы покажем их в целости и сохранности после тридцати лет, – вздыхаю я.
– А мы сможем это сделать? Или продолжим «без комментариев»?
– Я не знаю, где они. Понимаю, звучит неправдоподобно, но это так. Их нет.
– Тогда без комментариев, Ксандер.
Она встает и направляется к двери.
– И умоляю вас, Ксандер, отвечайте «без комментариев» на все вопросы. А не только на те, что вам не нравятся.
Быстро киваю в ответ:
Допрос возобновляется. Снова повторяются формальные вводные. Разглядываю Конвэя, пытаясь найти хоть намек на какое-то изменение в его поведении, однако по лицу ничего сказать нельзя. Блэйк, напротив, будто ожесточилась. Больше никаких полуулыбок. То ли показывает, что отрекается от меня, то ли хочет потрафить Конвэю.
– Итак, мистер Шют, вернемся к тому, на чем остановились, когда вы ушли консультироваться с солиситором. Вы удовлетворены временем, которое вам предоставили на консультацию?
Джен сверкает глазами, и я тут же пытаюсь исправиться:
– Так что вы сделали с деньгами, мистер Шют?
– Как вам известно, мы узнали об этом деле благодаря вашему заявлению о совершенном убийстве молодой женщины. Вы помните, как рассказали нам, что по адресу Фарм-стрит, 42Б произошло убийство?
– Вы согласны с тем, что раз молодую женщину и правда убили в квартире 42Б, то было бы логично предположить, что вы там были?
– Что вы там делали?
– Как вы попали в дом? Вас пригласили?
– Или вы незаконно вломились?
– Я не вломился, – отвечаю я, не в силах сопротивляться.
– Так как же вы попали внутрь?
– Без комментариев, – отвечаю я, несмотря на жгучее желание сказать что-то в свою защиту.
– Вообще-то, мы не считаем, что вы незаконно вломились в дом. Никаких упоминаний незаконного проникновения нет. Полиция в то время не смогла с уверенностью квалифицировать это как убийство. Судмедэксперт сделал запись о смерти от несчастного случая. Однако, мистер Шют, это ведь не был несчастный случай?
Джен в негодовании бьет ладонью по столу.
– Я видел, как ее убили, – продолжаю я.
Я не могу отрицать. Об этом я уже говорил полиции раньше.
– Да. Вы рассказали нам об этом, когда вас допрашивали насчет убийства Сквайра. Итак, кто, по-вашему, убил ее, если не вы?
– Я не знаю. – Во мне закипает невесть откуда взявшаяся злость.
Блэйк оживает, встревая в разговор:
– Не совсем так, Ксандер, не правда ли? На допросе вы заявили следующее.
Она достает листок бумаги из лежащей перед ней папки и зачитывает:
– «Женщина. В доме. Видел, как ее душили. Ее парень». Вот что вы нам сказали.
Конвэй вопросительно смотрит на меня. Ждет.
– Пожалуй, мы с вами согласимся, мистер Шют. Ее душил ее парень.