Но ведь этим парнем были вы, не так ли?
– Я не душил ее, – вскрикиваю я, но тут же осознаю, что голос выдает мою неуверенность.
– Интересно, мистер Шют, что вы использовали слово «душить». Пусть, согласно отчету патологоанатома, она умерла от удара тупым предметом по голове, однако в том же отчете указано на наличие у нее синяков на шее. Отчет гласит: «На кожном покрове шеи присутствуют четыре кровоподтека, а также еще пять царапин от ногтей на руках. Задним числом невозможно установить точное время нанесения данных травм, однако разумно предположить, что не ранее чем за сорок восемь часов до ее смерти шея покойной была сдавлена напоминающим удушение способом». Итак, мой вопрос к вам таков, мистер Шют: вы душили ее?
– Так вы узнали, что ее душили? Потому что сами это сделали?
– Это выше ваших сил?
Когда он произносит эти слова, на меня волной накатывают воспоминания. Эта фраза из фильма, который мы вместе смотрели в кино, – «Опасные связи». Джон Малкович постоянно ее твердил. Не помню зачем, но помню, что твердил, отчего девушка каждый раз рыдала все сильнее. Ума не приложу, как рассказать им об этом так, чтобы они поняли.
– Ладно. Нас сейчас волнует другое – дела ваши плохи. По вашему собственному признанию, вы находились в ее доме. Мы верим, что она, скорее всего, сама пригласила вас, потому что нет следов взлома. По вашему собственному признанию, вы видели, как ее душили. А ее действительно душили. Вы последний, кто видел ее живой, и первый, кто увидел мертвой. Таким образом, если исключить, что кто-то еще пробрался в дом, пока вы были там, убил ее у вас на глазах и ушел, починив предварительно взломанную им дверь, мы видим лишь один вариант того, как произошло это убийство. Убийца – вы.
– Вы любили ее. Вы писали ей письма, где говорили, что никогда не отпустите.
Джен прерывает его, в возмущении всплеснув руками:
– У вас есть доказательства, что он воспользовался этими деньгами? – кипит Джен.
– Вот вы и скажите нам, мистер Шют. Вы воспользовались деньгами? Или они лежат в сохранности в каком-нибудь ящике, собирая пыль?
Мы переглядываемся с Джен, но быстро отводим глаза, пока никто не заметил. Перевожу взгляд на Блэйк. Она заметила.
– Без комментариев, – заявляю я.
– Скажите нам, если мы ошибаемся. Если убийца – кто-то другой, скажите, кто это. Как он пробрался в дом. Это ваш шанс изложить свою версию событий.
Я не знаю, как лучше поступить. Допрос провален. Каждый раз, когда я что-то говорю, становится лишь хуже. Но каждый раз, когда я отвечаю «без комментариев», я знаю: услышав это, присяжные посчитают, что я виновен, поскольку у меня нет ответов.
– Ладно, мистер Шют. Пока мы не завершили допрос – есть у вас еще что сказать нам?
– Нет. Только. Я не убивал ее. Я этого не делал, – выпаливаю я в отчаянии.