Вы помните, как рассказали нам, что по адресу Фарм-стрит, 42Б произошло убийство?
– Вы согласны с тем, что раз молодую женщину и правда убили в квартире 42Б, то было бы логично предположить, что вы там были?
– Что вы там делали?
– Как вы попали в дом? Вас пригласили?
– Или вы незаконно вломились?
– Я не вломился, – отвечаю я, не в силах сопротивляться.
– Так как же вы попали внутрь?
– Без комментариев, – отвечаю я, несмотря на жгучее желание сказать что-то в свою защиту.
– Вообще-то, мы не считаем, что вы незаконно вломились в дом. Никаких упоминаний незаконного проникновения нет. Полиция в то время не смогла с уверенностью квалифицировать это как убийство. Судмедэксперт сделал запись о смерти от несчастного случая. Однако, мистер Шют, это ведь не был несчастный случай?
Джен в негодовании бьет ладонью по столу.
– Я видел, как ее убили, – продолжаю я.
Я не могу отрицать. Об этом я уже говорил полиции раньше.
– Да. Вы рассказали нам об этом, когда вас допрашивали насчет убийства Сквайра. Итак, кто, по-вашему, убил ее, если не вы?
– Я не знаю. – Во мне закипает невесть откуда взявшаяся злость.
Блэйк оживает, встревая в разговор:
– Не совсем так, Ксандер, не правда ли? На допросе вы заявили следующее.
Она достает листок бумаги из лежащей перед ней папки и зачитывает:
– «Женщина. В доме. Видел, как ее душили. Ее парень». Вот что вы нам сказали.
Конвэй вопросительно смотрит на меня. Ждет.
– Пожалуй, мы с вами согласимся, мистер Шют. Ее душил ее парень. Но ведь этим парнем были вы, не так ли?
– Я не душил ее, – вскрикиваю я, но тут же осознаю, что голос выдает мою неуверенность.
– Интересно, мистер Шют, что вы использовали слово «душить». Пусть, согласно отчету патологоанатома, она умерла от удара тупым предметом по голове, однако в том же отчете указано на наличие у нее синяков на шее. Отчет гласит: «На кожном покрове шеи присутствуют четыре кровоподтека, а также еще пять царапин от ногтей на руках. Задним числом невозможно установить точное время нанесения данных травм, однако разумно предположить, что не ранее чем за сорок восемь часов до ее смерти шея покойной была сдавлена напоминающим удушение способом». Итак, мой вопрос к вам таков, мистер Шют: вы душили ее?
– Так вы узнали, что ее душили? Потому что сами это сделали?
– Это выше ваших сил?
Когда он произносит эти слова, на меня волной накатывают воспоминания. Эта фраза из фильма, который мы вместе смотрели в кино, – «Опасные связи». Джон Малкович постоянно ее твердил.