Это же серьезно.
– Потому что, – говорю я и задумываюсь.
А затем оно принимает очертания. Пытаюсь успокоить дрожь в пальцах. И затем слышу собственный голос:
– Потому что я не уверен, что этого не делал.
– Не могу поверить, Ксандер, – качает головой Себ. – Не верю, что ты мог бы. Помню, что ты чувствовал к ней, ты любил ее. Ты бы не причинил ей вред. Ведь правда?
– Да. Ну то есть вряд ли я мог бы, Себ. Я действительно любил ее и все еще люблю. Но они считают именно так. И они – это полиция.
– Полиция может ошибаться, Ксандер. Ты бы точно знал, если б совершил это. И, что еще важнее, мы бы знали. – Он со вздохом смотрит на меня. – Ты весь измучен. Давай-ка накормим тебя немного.
Он роется на полках в поисках ингредиентов.
«Мы бы знали». «Мы». Вспоминаю о Нине, ее реакции на меня.
– Я должен сходить к Нине, – говорю я. – Где она живет?
Он останавливается и смотрит прямо на меня. Между нами гранитная столешница.
– Нина? Ты серьезно?
– Я должен выяснить насчет долларов. Мне нужно объяснение.
– Не уверен, что это хорошая идея.
– С ней где сядешь, там и слезешь. Когда ты ушел, она здорово разозлилась. Но ни разу и словом не обмолвилась, взяла ли в итоге деньги или нет.
– Но мы ведь оба знаем, что взяла, ты же нашел сережку.
– Знаю, – он жестом успокаивает меня, – согласен с тобой. Только не уверен, выйдет ли толк.
На столе появляется еда, но я вижу перед собой лишь рассветное небо, меняющее цвет. Ерзаю на краю стула. Я обязан увидеться с ней.
Он дожевывает салат.
– Я бы мог позвонить ей. Надавить на нее немного, да? Только не уверен, что, загнав ее в угол, не сделаю хуже.
Я не понимаю, почему Себ не видит, насколько это для меня важно.
– Мне плевать, в каком она углу. На кону моя жизнь.
– Ладно, ладно. – Он поднимает руки. – Я позвоню. Спрошу, можем ли мы заскочить.
– Лучше я просто приеду. А то она сразу нас отошьет.
Себ раздумывает некоторое время, а потом уступает, кивая. Мы едем. Себ уверенно сжимает руль; мои ноздри наполняет запах дорогой кожи. Через десять минут мы сворачиваем на улицу, где она, по видимости, и живет. Замедляемся.
– Я с тобой, Ксандер. Не хочу оставлять тебя с ней наедине, особенно учитывая ее недавнее поведение.
– Со мной все будет в порядке, Себ, – говорю я, ожидая, что он посмотрит мне в глаза.
Он плавно останавливает автомобиль.
– Могу я подождать тебя здесь?
– Нет. Правда. Все будет в порядке.
Он глубоко вздыхает.
– Ну если ты так уверен, – говорит он. – Красная дверь.
