Потому, наплевав на медитацию, этим вечером я отправился в бордель.
Он был очень хорошим, элитным. Чинным и респектабельным местом.
По ощущениям и интерьеру, так и вовсе институт благородных девиц.
Именно директрису такого института и напоминала хозяйка борделя своим видом и благородными манерами.
– Давно вы не посещали нас, граф Блэкмор, – приветствовала она. – Будут какие-то особые указания?
Вопрос был задан чисто для проформы. Она знала, что никаких особых указаний у меня никогда не было.
Я не отвечал, борясь с собой, чтобы промолчать. Но у меня не было ни единого шанса выиграть эту борьбу.
– Есть одно пожелание. У девушки должны быть… розовые волосы.
Представляю, что хотелось ответить хозяйке. На кой ей розовые волосы, если я их все равно не увижу?
– Никогда не замечала за вами столь оригинального вкуса, граф. Но вы гордимся тем, что можем удовлетворить любой запрос клиента. У меня есть очень красивая морфа. Она сделает то, что вы хотите.
Желание, которое я испытывал, ожидая девушку, поглощало меня. Ни разу еще, будучи здесь, я не испытывал ничего подобного.
Больше никогда, никогда не стану затягивать с посещениями, чтобы не превратиться в самца, охваченного животной похотью!
За дверью послышались легкие шаги, и она вошла.
Хозяйка не обманула. Волосы девушки пахли розовым перцем – пряным ароматом с нотками смолы, аниса и ментола.
– Как тебя зовут? – спросил я.
Я никогда не спрашивал их имен.
– А как бы вы хотели, чтобы меня звали, господин? – промурлыкала она, скидывая шелковый халат.
Она была красива. Очень красива. И хорошо знала свое дело.
Но я не мог сопротивляться тому, что клокотало внутри меня.
– Марисабель, – выдохнул я. – Я бы хотел, чтобы тебя звали Марисабель.
– Тогда я буду вашей Марисабель! – пропела девушка, усаживаясь ко мне на колени. – Возьмите меня, свою Марисабель… Прямо сейчас!
Это имя подействовало на меня хуже самого темного заклинания. Хуже смертельного проклятья.
Я впился в ее губы, подминая ее под себя.
Для незрячего было так легко – представить на месте этой девушки совсем другую. Ту, которая постоянно была перед моим мысленным взором. Которая снилась мне каждую демонову ночь.
Ту, которой суждено будет стать моей женой.
Но которую я никогда не смогу назвать своей.
Она так искренне и страстно меня ненавидит, в то время, когда я так же страстно хочу ее…
Марисабель Бишоп. Никого больше.
– Что с вами, господин? – нахмурилась морфа.
