От осознания, что на этой плите, скорее всего, приносят в жертву велетов такие же исполины, по спине пробежали ледяные мурашки размером с мышей.
Он повернул голову к Соколиному Клюву.
– Что скажешь, волхв? Это по твоей части.
– Да и коню ясно, что здесь не пируют в честь солнечного Рода, – пробормотал Громострел. Брови старшего воеводы сшиблись, смотрит так, словно чует опасность и ждет какой-нибудь гадости от этого места, где отчетливо веет недобрым.
– Тут капище, – сообщил Соколиный Клюв. – Но какому богу режут в жертву, сказать не могу. Хотя, я бы не прочь узнать. Всегда полезно понимать, с чьими кумирниками предстоит схлестнуться.
– Каков бог, таковы и поклонники, – усмехнулся Громострел мрачно.
Соколиный Клюв рассматривает святилище, перебирает обереги, губы что-то едва слышно вышептывают, словно пытается расспросить своих богов об этом месте.
Воины глядят во все глаза, делают заградительные жесты, старательно плюют через левое плечо. В глазах у каждого заметна тревога. Один из коней в страхе заржал, взвился на дыбы. Его седок соскочил на землю, принялся гладить по вытянутой морде, успокаивать.
Малагант тоже сделал й жест от злых духов и колдовских чар. Яфет помнил, что единственное, чего этот парень сторонится и к чему его тянет одновременно, это такие вот загадочные места. Время от времени Малагант о чем-то беседует с Соколиным Клювом или его помощниками – его тянет к волшбе, к ведовству. Волхв иногда подшучивает, что когда Малагант постареет, то променяет меч на посох служителя богов.
– Смотрите, – проговорил Громострел, указывая внутрь святилища, где от ветерка колышется трава коню по брюхо. В некоторых местах трава примята, словно там стояло или лежало нечто тяжелое и длинное. Очень похоже, что огромное человеческое тело.
– Чур меня, – пробормотал один из воинов, побледнев.
Малагант покосился на него с презрением, явно взял на заметку оставлять этого слабонервного на боевые дежурства чаще, чем остальных, чтоб выбить трусость и дурь.
– Это ж побольше тех велетов, что мы зрели тогда, – заметил старший воевода. – Вот будет забава, если они по этим землям ходят табунами. Бить их не перебить…
В голосе слышался сарказм, Соколиный Клюв посмотрел мрачно, осуждающе покачал головой.
Яфет разглядел в траве у плиты огромный выбеленный ветрами череп, который сперва принял за массивный валун.
Чуть дальше в высокой траве заметны торчащие к небу толстые, белые, с оттенком желтизны ребра – все, что осталось от грудной клетки исполина.
