– Я – муж той женщины, которую твои люди украли! Где она? Я хочу ее увидеть и убедиться, что ей не причинили вреда!
– Ее здесь нет! – Ормар смерил его взглядом. – Ее не привозили в стан, а оставили на одном острове. Там ей ничего не сделается, вы заберете ее, когда вывезете нас.
– Я требую, чтобы ее выдали мне сейчас! Вам нужны были наши корабли – вот мы здесь. Но вы не могли добиться своего, как мужчины, и поступили, как подлые псы! Только трусы нападают на женщин!
– Я – трус? – Ормар шагнул к нему.
Усталое равнодушие в его лице живо сменилось свирепостью, но Хлёдвир не отступил: опасность бодрила его и придавала больше безрассудной отваги.
– Если твои люди трусы, то и ты недалеко от них ушел! Если ты мужчина, то докажи!
– Я – докажи? – После трех лет сарацинского похода Ормар не ждал, что когда-нибудь в жизни услышит такое.
– Вот здесь я – мужчина и муж Снефрид. Если тебе что-то от нас нужно – говори со мной! Я тебя вызываю! – Хлёдвир еще повысил голос, чтобы его услышали как можно больше викингов, которые сотенной толпой собрались вокруг них. – Будешь биться со мной! Если ты одолеешь, мы вас перевезем бесплатно, даже если вы возьмете с собой половину этой страны! А если я одолею, то вы немедленно возвращаете мне жену и прибавляете… половину вашей здешней добычи!
По толпе полетел изумленный рокот, кое-кто засмеялся, причем не без одобрения. Высокие притязания здесь уважали.
– Много ты хочешь! – Викинг в Ормаре не позволял так легко расстаться с половиной добычи. – Если выиграешь, довольно с тебя твоей жены!
– Нет! – Хлёдвир был непреклонен. – Она и так моя. Она – самое дорогое, что у меня есть. – Летя на волне героического пыла, он сейчас и сам в это верил. – Поставь против то, что всего дороже для тебя, тогда условия будут равны. И пусть Один нас рассудит!
Ормар на миг задумался, потом сунул руку за пазуху и вынул небольшой мешочек красного шелка. Развязал его и вытряхнул что-то длинное, вроде толстой цепи.
– Вот! – Он протянул это на ладони Хлёдвиру. – Это мой заклад. Пойдет?
Хлёдвир увидел ожерелье. Оно состояло из двенадцати золотых узорных бусин, каждая величиной с небольшой орех, и такого же количества чередующихся с ними светло-синих полупрозрачных гладких камней-самоцветов. В середине к ожерелью была подвешена крошечная, однако богато украшенная узорами золотой зерни золотая же коробочка с тремя самоцветными подвесками, по цвету и виду схожими с продолговатыми ягодами жимолости.
– Сарацинское? – деловито спросил Хлёдвир; по тонкой работе, золоту и самоцветам это сразу было видно.
– Во всех Северных Странах другого такого нет! – не без гордости подтвердил Ормар.