– Если тебе этот пояс подбросили, – Лейви подался вперед, – то откуда ты знал, что он лежит у тебя под головой и что именно он спасет тебя от… родовых мук! – Несмотря на всю угрозу, Лейви не мог не хмыкнуть при двух последних словах, и от ухмылки на его правой щеке образовалась впадина.
– Откуда? – Карие глаза Хлёдвира с яростью впились в невозмутимое скуластое лицо Лейви. – А откуда я вообще знал, что я…
– Что ты рожаешь? – Лейви заухмылялся во весь рот.
– Все, что я тогда говорил, было мне внушено чарами!
– Снефрид! – прервал их спор Асвард. – Кто-то еще знал, что этот пояс у тебя пропал?
– Только моя рабыня, больше никто. Никто не знал даже, что он у меня есть. Дивокамни – немалое сокровище, их не купишь, их приносит морем, и очень редко. Их берегут.
– Ты пользовалась им у Сигфуса?
– Да. У него в доме все знали, что у меня есть дивокамень.
Стюриманы помолчали, обдумывая положение. Сигфус приезжал в стан еще раз, когда Снефрид вернулась, привез барана и всем рассказывал, как искусство Снефрид спасло ему жену и ребенка. Из разговора с ним Хлёдвир мог узнать о дивокамне. А его неприязнь к Снефрид тайной не была – и это при том, что о случае в Стейновом доме на Гусином острове, после явления «мертвеца» на хёрге, ни Хлёдвир, ни Снефрид никому не рассказывали.
– Я могу поклясться именами Фригг и Фрейи, что не подбрасывала никому мой дивокамень, не наводила на Хлёдвира никаких чар и тот случай для меня был такой же неожиданностью, как и для других, – со вздохом сказала Снефрид. – Я слишком дорожу дивокамнем, да и всем благополучием моего путешествия, чтобы все это ставить под удар из пустой злобы. И при этом мне известно, – она выразительно посмотрела на Хлёдвира, – что этот человек сам склонен… заигрывать с такими силами, которые тревожить неразумно! Они могут однажды отомстить.
– Ну а если Хлёдвира так заботит его честь, то чтобы обвинить госпожу Снефрид, ему придется иметь дело с ее защитником, – сказал Лейви. – То есть со мной. И у меня еще пять человек. Мы все дали клятву Эйрику конунгу, что будем оберегать госпожу Снефрид, благополучно доставим ее к королеве Сванхейд в Хольмгард и никому не позволим причинить ей вреда.
– Да, надо еще иметь в виду Эйрика конунга! – поддержал его Кетиль.
– Ты и сейчас безумен, Хлёдвир, если пытаешься втравить нас в раздор с Эйриком! – Асвард мрачно взглянул на молодого товарища из-под густых черных бровей. – С ним и раньше не стоило ссориться, пока он был «морским конунгом».