А разве так станут вести себя с чужим человеком? С другой стороны… Он ни разу не говорил ей прямо, что любит.
— Мне кажется, тебе нужно его проверить, — заговорщицки предложила Тамара и сделала большие глаза.
— Я не буду играть с ревностью.
— А это и не понадобится. Тебе нужно не чтобы он сам понял свои чувства — а ревность только для того и подходит. Ты же хочешь разобраться, насколько для него важна, и, судя по тому, что я слышала о генерале, тебе надо будет победить только одну-единственную соперницу.
— Какую? — у Татьяны был свой ответ на этот вопрос, но она хотела узнать, что скажет Тамара.
— Россию. Если он выберет тебя, то это точно любовь. А поставит дело выше тебя — это все равно может быть она, но… Ты точно будешь знать, что в будущем так всегда и останешься на вторых ролях. И тут, конечно, тебе самой выбирать, нужен ли тебе такой муж и такая семья.
— Тебе ничего не придется делать. И дела ваши не пострадают — сейчас же мир.
— Что ты задумала? — напряглась Татьяна.
— Просто встретила вчера одну девушку с печальной судьбой. Александра Беклемишева — она заболела оспой, и жених бросил ее из-за обезображенного лица. Она и рассказала, что если бы была возможность узнать это сразу, насколько бы ей оказалось легче… А я подумала про тебя, я ведь тоже знаю, что у вас все непросто.
— Что Тамара? Я же сказала, ничего криминального. Просто пишем Макарову два письма: одно о бомбе в его штабе, второе о бомбе в твоей квартире. И смотрим, куда он пойдет!
— Еще и бомбы придумала! О боже, какая же это глупость! Я запрещаю! Категорически запрещаю тебе это делать…
Татьяна не договорила, когда по лицу Тамары поняла, что поздно. Та уже все сделала… Она ведь всегда умела подделывать почерки, а вчера вечером еще специально брала ее духи. Неужели, и она еще полгода назад была такой же: совсем не думала о последствиях?
— Срочно вызовите генерала! — княжна перешла на крик, чтобы помощницы услышали ее даже через дверь.
У них есть выделенная линия до штаба и квартиры Вячеслава, но… Прошло уже десять секунд, а ответа нет. Значит…
— Подать экипаж! Чтобы через минуту был готов выезжать! — новый крик, и Татьяна повернулась к вжавшейся в кресло Тамаре. Кажется, такой реакции она точно не ожидала. — Если… — голос княжны сорвался от гнева. — Если из-за этого мы поссоримся со Славой, я тебя не прощу.