— С этим кораблем лучше думать о том, что само его появление разом сделает бесполезными все даже самые современные броненосцы других стран. Американцы тратят на свои «Коннектикуты» где-то по 800 тысяч фунтов, а через год окажется, что все эти деньги вылетят в трубу.
— Мы тратим полтора миллиона.
— И наши деньги будут работать.
— Вы все-таки слишком защищаете идеи Джеки. Может быть, вы поддерживаете и его доклады про использование летающих аппаратов на палубах кораблей или увеличение бюджета на подводные лодки? — Бьюкинен насмешливо хмыкнул.
— Я считаю, что лорд Кильверстоун знает свое дело и чувствует его как никто другой.
— Я не беру в расчет его знания! — махнул рукой Бьюкинен. — Разбирается он в кораблях — пусть. Но мы-то должны смотреть шире, думать о неприятных последствиях, к которым могут привести не только поражения, но и победы. Вот взять тех же русских. Они забрали себе Маньчжурию, Корею, избавились от занозы в виде Японии, но стало ли им от этого спокойнее?
Все немного помолчали: тема русских побед была не очень приятной. Тем не менее, риски с самого начала были прикрыты, кредиты будут выплачены, а через год итоги войны можно будет и пересмотреть.
— Не знаю, как насчет спокойствия, — хмыкнул Кембридж, — но ведет сейчас себя русский царь словно невеста на выданье. Просит всего и сразу! Вы слышали про его последнюю идею, взять в аренду японский флот?
— Глупость! — отмахнулся Бьюкинен. — Вы правильно сказали про невесту — Николай просит больше, чтобы потом согласиться на меньше — это нормально. А флот? Даже если он в итоге договорится, то это может стать той соломинкой, что переломит спину верблюду.
— Если вы про затраты на его содержание, то с новыми регионами им хватит на это денег, — заметил Кембридж.
— Вы мерите по себе, — не согласился Бьюкинен. — Потому что наш флот всегда работает, потому что мы умеем собирать деньги из колоний. Россия же их вкладывает! А флот? Новую войну им не начать, значит, придется просто содержать корабли, которые… Допустим, я поверю в мальчишку Джеки — и они через год-два все разом устареют. Такой удар и такие траты в итоге могут оказаться для России даже хуже, чем поражение в войне.
— Если это правильно подать, то народные волнения усилят эффект, — согласился Кембридж.
Бьюкинен потянулся за чашкой с чаем и мысленно кивнул. Все верно: в перспективе России не победить, а значит, не нужно принимать поспешных решений.
