Автор
Медик переносится в тело офицера во время Русско-японской войны. На фоне военных действий на море разворачивается интрига о судьбе империи и внешнеполитических маневра. Герои и лидеры сталкиваются с непредсказуемыми событиями, предвещающими грядущие потрясения.
Похоже, «Японская война 1904. Книга четвертая» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Взгляд Тюрина зацепился за сорванную ось, погнутый закопченный корпус и следы крови на водительском сиденье… Нет, несмотря на все их успехи, 2-й Сибирский — это тоже просто солдаты, просто люди. Им тоже нужна помощь! И они шли!
Офицеры, унтера, солдаты… Потому что по-другому было бы не то что неправильно. По-другому было нельзя!
— 19-я рота, 1-й Сибирский корпус, — поручик Дроздовский представился встретившему их офицеру. — Можете на нас рассчитывать.
— Полковник Мелехов, — суровый дядька оказался одним из легендарных офицеров, которые были с Макаровым с самого начала. — Рады вас видеть и… Конечно, для вас найдется работа.
Тюрин ожидал легкого хаоса, который всегда бывает, когда встречаются разные части и пытаются без должной привычки работать вместе, но… Им выдали карты. Очень детальные! А на них были отмечены позиции. Где зачистить, где расположиться.
— Даже сектора обстрела для каждого отделения размечены, — с легкой завистью выдохнул Дроздовский. Очень легкой, потому что и он, и Тюрин прекрасно понимали, сколько труда стоит за таким, кажется, простым листом бумаги, и после такого…
— Неудивительно, что они умеют побеждать, — добавил фельдфебель. — Таким картам, такой технике даже германцы позавидуют… Как думаете, у 2-го Сибирского получится? Все-таки только один корпус.
— Разве? — Дроздовский обернулся назад.
Там сквозь пробитый проход в японских позициях вперед подтягивались их соседи, 18-я и 20-я роты.
— Кажется, не только у нас проблемы с телеграфом, — выдохнул Тюрин.
А вслед за ними на бывшие японские укрепления медленно, но верно накатывались и другие русские части. Кто-то шел к месту прорыва, кто-то, пользуясь растерянностью врага, пробивал свой путь. На несколько километров во все стороны японская линия фронта трещала и, казалось, была готова обрушиться в любой момент.
— Сколько в итоге пришло к нам на помощь? — переспросил я.
— Мелехов говорит, что отдельными ротами уже не меньше двух полков собралось, — ответил Лосьев. — Достаточно, чтобы оставить на них фланги, и тогда можно будет еще одну нашу бригаду послать на помощь Шереметеву. Как раз на острие будущего японского прорыва пригодятся.
Я задумался. Отправлять слишком много своих сил в узкую горловину прорыва было рискованно, особенно учитывая, что фланги нам сейчас помогали держать фактически в нарушение всех правил. Я-то знал, что большие генералы решили не рисковать, принимая участие в нашей атаке, и все, кто пришел к нам сейчас, сделали это только по собственной воле.
