Их просто не успеет собраться достаточно, чтобы сдержать разворачивающиеся японские полки.
Янь Сюнь неожиданно понял, что их тоже уже никто не прикроет, и первая четверка оказалась гораздо реальнее, чем он мог подумать.
— Что же они делают? — рядом снова выругался Ювей.
— Кто? — Янь Сюнь проследил за его взглядом и тоже не сдержался.
Небольшой отряд русских броневиков вместо того чтобы окапываться, пытаясь выиграть своим такие драгоценные минуты и секунды, раскочегарил свои двигатели на полную и рванул вперед.
— Они атакуют. 12 машин и рота поддержки против целой армии! Они сошли с ума? — Ювей посмотрел на своего командира и наставника, словно сомневаясь, а ту ли сторону они выбрали.
А сам маньчжурец неожиданно вспомнил все те разборы самых разных ситуаций, что проводил с ними Макаров. И он ведь вправду ничего не имел против отступления, спасения своих солдат, даже всегда хвалил за подобные решения, но в то же время он говорил и другое… Когда у тебя нет места для маневра, когда тебя прижали к какой-то преграде, ты уязвим. Враг всегда найдет пушки мощнее, чем у тебя, и просто расстреляет издалека. Если же пойти вперед, но не переть бездумно, а управлять своим маневром, то уже только ты будешь выбирать время и дистанцию для боя.
— Они готовы умереть, но они точно не сумасшедшие, — покачал головой Янь Сюнь. — Герои.
— Просто бы окопались. Пока бы их расстреливали, другие успели починить мост.
— Японцы бы расстреляли и броневики, и мост. 37 и 47-миллиметровые пушки — это совсем не то, что позволило бы удержать их на безопасном расстоянии. Нет, капитан Зубцовский все сделал правильно. Движение — это его единственный шанс защитить переправу. Ударить так, чтобы врагам точно стало не до нее.
— Все верно! Мы тоже не будем жалеть себя! — рубанул рукой Янь Сюнь, и отряд «Зорге-244» снова побежал вперед.
На ходу роты разделялись на взводы, те на отдельные пятерки. Каждый знал свой путь, свою задачу. Кому-то взять под огневой контроль дорогу, кому-то уничтожить мост, кому-то просто идти по тылам и кричать, что русские прорвались и надежды нет… Каждый в отряде был добровольцем, каждый сказал, что готов умереть, и теперь они все знали, что это правда.
— Уже три часа дня, — тихо сказал Кондратенко, стоя у амбразуры старой китайской крепости прямо напротив центральной дороги, идущей сквозь весь Квантун.
Когда-то японцы попытались именно тут прорвать укрепления Порт-Артура, но их отбили, и постепенно боевые действия сместились на фланги.
