Господин Ж.: «Ц., никто не смотрит на тебя. Это лишь воображение».
Госпожа Ц. усиливает борьбу.
Сцена 3: Госпожа Ц. продолжает отбиваться. Гигантский медведь больше не может удерживать ее, и она вырывается из его лап.
Господин Ж: «Не бойтесь, Ц. Они этого и хотят – напугать вас, заставить дрожать от страха. Вы же не позволите им?»
Ее лицо искажается гневом, и она вырывает у медведя свою руку. Запыхавшись, стоит с ним лицом к лицу.
Господин Ж.: «Ударь! Ударь его, Ц.!»
Не успевают эти слова вылететь у него изо рта, как госпожа Ц. набрасывается на медведя с кулаками. Он отступает назад, шаг за шагом, не в силах сопротивляться ее атаке. Госпожа Ц. лупит его по морде, толкая к ширме.
«Ааааа!..» – кричит госпожа Ц., обеими руками толкая его изо всех сил.
Медведь и ширма валятся на пол громоздкой кучей.
Полчаса спустя зал прибран и выглядит как обычно. Мягкий ковер снова расстелен, все сидят на нем вокруг маленького столика и пьют чай.
Госпожа Ц. снова сидит на маленьком табурете, но поза у нее гораздо более уверенная. Она собирает волосы в хвост и наливает чай Люо Цзяхаю, который потирает рукой подбородок.
– Ничего страшного. – Люо Цзяхай опускает руки на колени, показывая остальным подбородок, красный и опухший от ударов. – Ну и крепкие же у вас кулаки!
Все смеются. Господин Т. кладет руку Люо Цзяхаю на плечо и легонько его сжимает.
Глядя на ступни госпожи Ц., уверенно стоящие на ковре, господин Ж. отпивает свой чай и медленно произносит:
– Осталось самое последнее.
Все замолкают. Руки госпожи Ц. снова начинают трястись, и чай проливается на стол.
– Это обязательно? – шепчет она.
– Да. Нам надо пройти весь путь до конца. – Тон у господина Ж. спокойный, но твердый. – Именно ради этого мы здесь и собрались.
Из внутреннего кармана пиджака он достает конверт. Открывает его, вытаскивает фотографию и кладет ее на стол. На снимке мужчина в обычной одежде стоит на автобусной остановке и курит.
Господин Ж. протягивает руки соседям, сидящим по бокам, остальные делают так же. Они образуют единый круг и смотрят на мужчину на фотографии.
Если бы взгляды могли сжигать, он уже превратился бы в пепел.
Психодрама (часть 2)
Держась обеими руками за прутья ограды, мальчик смотрел на детей, играющих в салки во дворе по другую сторону. Их крики и визг были так заразительны, что он не смог удержаться и заулыбался. Поле зрения у него было ограничено, и он не заметил девочку, которая медленно подошла к нему сбоку.