Хотя должен признать, что с учётом нанесённого нами им опупительного материального ущерба руководство ресторана справилось с задачей на зависть быстро и качественно.
Всё выдержано в том же стиле, что и раньше, испанский китч российского разлива, единственно, бычьи головы на стенах заменены на кустарно раскрашенные пластиковые копии. Второй раз вывешивать настоящие крутые рога никто уже не рисковал, урок усвоен, это приятно, лишнее спасибо Фиме Синему…
– Здравствуйте! Вы заказывали столик? – обратился к нам молодой и ранее незнакомый официант. – Нет? Вас двое? Ничего, проходите, я провожу вас.
Не знаю, возможно, мы просто попали не в ту смену, что была в прошлый раз, а может, администрация полностью поменяла весь штат? Лично я на месте того парня с подсвечником в заднице ни минуты больше не остался бы на такой опасной работе. Но если верить красавице-горилле, то жгучий чёрт-гитарист из Лусона по-прежнему здесь, а значит, нам с ним есть о чём поговорить.
Пока Нонна изучала меню, а мой котодемон привычно спрятался под столом, я обратился к новому официанту:
– Скажите, у вас здесь играет живая музыка?
– О да. У нас поёт настоящий испанец. Многие говорят, что это лучшая семиструнная гитара в Питере.
– Не сомневаюсь. Он выйдет сегодня?
– Непременно. Но только ближе к вечеру.
Я кивнул, попросив его пока подать нам бутылочку сухой риохи, а правнучка архангела вдруг вздрогнула всем телом, услышав первые звуки знакомой мелодии.
– Хозяин, задержи её. А то сорвётся и споёт!
– Пусть, – прикинув, разрешил я. – Во-первых, у неё неплохо получается, во-вторых, на её голос кое-кто может и пораньше вылезти из своей норы. Ибо он её вспомнит.
Кажется, ещё в прошлый раз все отмечали, что нигде не учившаяся блондинка умеет петь. По-настоящему, сердцем чувствуя музыку и неизвестно откуда зная испанский текст.
Нам принесли вино, и после первого же глотка я на какое-то время забыл о цели нашего визита, просто заслушавшись красивой песней. Испанцы удивительные поэты, при всей простоте текста их почти невозможно читать с выражением вслух, их можно только петь, выплёскивая всю душу в гитарных струнах под дробный стук кастаньет…
И да! Он вышел. Безымянный чёрт из Лусона не смог усидеть в своей гримёрке, каморке, подсобке, кабинете, подвале, дыре или где он там отдыхал в ожидании рабочего вечера.