В мире дамы поставлено условие: быть уникальными, не похожими ни на кого. Главный герой должен улавливать в каждой фразе подслушанное скрытое желание - и использовать это для своей выгоды. Книга раскрывает атмосферу ревности и манипуляций, где каждая дама готова учесть любую неуместную реплику мужчины в свой выигрыш....
И оттрахал по полной программе».
Я резко сменила тему.
– Маш, помнишь, ты компьютер собиралась покупать. Купила?
– Да на какие шиши я его куплю?! – возмутилась подруга. – Два года уже мечтаю, и с моей зарплатой, видно, до пенсии буду мечтать.
– И сколько тебе не хватает?
– Уж у тебя столько точно нет, – отбрила она. – Тысячу долларов. Это как минимум.
Я молча выложила перед ней десять зеленых бумажек – половину аванса, что мне выдал вдовец. Машка уставилась на меня, как на медузу Горгону. Потрясенно пробормотала:
– Это.
– Это тебе, – спокойно откликнулась я. – Бери. Не в долг. Просто так, без отдачи.
Она продолжала переводить глаза то на меня, то на купюры.
– Да убери ты их! – цыкнула я на подругу. – Не дай бог, кто войдет!
Машка послушно кинулась прятать сотенные бумажки. Я где-то читала: если человек уже взял в руки деньги, отказаться от них у него сил не хватит.
Подруга сунула купюры в карман халата и предупредила:
– Все. Теперь не отдам.
И запоздало сказала:
– Только не говори, что тебе промедол нужен или что-нибудь в этом роде.
– Окстись, Маша, какой промедол! – рассмеялась я. – Мне всего-то нужно узнать, что в процедурной у Старцева на самом деле происходит.
Подруга, похоже, забеспокоилась. Спросила:
– Зачем?
Врать я не стала:
– Ты ведь знаешь, что у меня на тренировке клиентка умерла? Вроде как от чрезмерной физической нагрузки?
– Ну.
– Только я думаю, что ее Старцев уморил. По крайней мере, одно знаю точно: эта Елена Ивановна в его процедурной бывала.
– А ты чего – следователь? – поджала губы Мария.
– Нет, не следователь, – согласилась я. – Но чтобы меня несправедливо обвиняли, тоже не хочу.
Подруга покачала головой:
– Я бы на твоем месте в это дело не стала лезть.
– А ты никогда ни во что не лезешь, – отбрила я. – Тебе лишь бы лапки кверху и сдаться."
"Машка молчала. И то вынимала из кармана халата купюры, то засовывала их обратно. Неужели все-таки откажется?
Но жадность, или любопытство, или страсть к доктору Старцеву, или все вместе все-таки победили.
– Гарантировать, конечно, не буду. Но что могу – узнаю.
И по ее горящим глазам я поняла: мое задание подругу захватило.
– Только будь, пожалуйста, осторожной, – пробормотала я дежурную фразу. – И, если что, не признавайся никому, что я тебя попросила...
Подруга только хмыкнула:
– Можешь на меня положиться.
