В мире дамы поставлено условие: быть уникальными, не похожими ни на кого. Главный герой должен улавливать в каждой фразе подслушанное скрытое желание - и использовать это для своей выгоды. Книга раскрывает атмосферу ревности и манипуляций, где каждая дама готова учесть любую неуместную реплику мужчины в свой выигрыш....
Костя шептал мне в самое ухо:
– Все будет хорошо, Лилечка... Будь спокойна, все будет хорошо...
На миг я отвлеклась от дороги, потому что его бормотание показалось мне очень сексуальным, словно он уговаривал меня не бояться с ним переспать... Впрочем, эти мысли быстро вылетели у меня из головы – как и думы о том, что мне вот-вот предстоит совершить. Я действительно преувеличила свои способности водить машину. Иномарка в моих руках то и дело глохла, ухала в ямы, скрежетала по проселку днищем. Когда мне наконец удалось набрать приличную скорость – километров сорок, – на крутом повороте автомобиль чуть не вылетел на обочину.
В итоге, когда в ухе у меня снова зазвучал Костин голос (каким-то чудом мне удалось не уронить мобильник), я еще не подъехала к заветному мосту.
– Они на подходе... – проговорил он. Сердце мое сжалось от страха. – Машина одна, директорская... Никого больше не наблюдаю... Так... Сейчас они выходят из нее... Действительно, их только двое... Директор и твой сын.
– Что такое?! – выкрикнула я.
– Стекла машины тонированы. Я не вижу, есть ли в ней еще кто-нибудь. Остановись! – скомандовал он мне. – Подожди! Я позвоню ему и потом снова выйду с тобой на связь.
В трубке раздались короткие гудки. Я затормозила. До мостика оставалось метров триста. Я прекрасно видела лимузин на другом берегу. Рядом с ним стоял седой карлик и держал за ручку моего сына. Я стала молиться, чтобы все обошлось, чтобы все прошло как надо, и мой Максимушка снова оказался со мной.
Карлик, я видела, отпустил руку сына и – наверное, подчиняясь приказам Кости – распахнул все дверцы своей иномарки.
Через минуту мне снова позвонил Константин:
– Все чисто. Можете ехать.
Я не помню, как мы добрались до места, не помню, как выгружала из машины Анжелу, как дети шли по мостику навстречу друг другу... Зато помню счастье, которое охватило меня, когда я схватила Максимушку в объятия, стала его ощупывать, заглядывать ему в лицо: цел ли, здоров? – и при этом реветь белугой.
Бэла
Способа, чтобы отомстить Старцеву – изящно и одновременно жестко, в стиле женщины-вамп – мне придумать так и не удалось. Я, конечно, попыталась подпортить ему репутацию в глазах отдыхающих дамочек. Обмолвилась тут, шепнула там: Георгий Семенович, мол, врач никуда не годный и лично мне от его сеансов только хуже стало. Но сплетничать я не умею, да и знакомых в «Ариадне» у меня мало, поэтому то были мелкие укусы.
