В этой книге Идеальная мать Джошуа - женщина, стремящаяся к идеалу в роли матери. Несмотря на трудности и конфликты, она пытается сохранить равновесие между работой и семьей. Описанный детективный пролог создает атмосферу интриги вокруг этой женщины и ее отношение к миссии быть идеальной матерью....
Искупавшись, мы сонно лежим на камнях, наша кожа розовеет от солнца. Но сегодня я ему сказала, что теперь мне все это кажется небезопасным. Вокруг нас живут люди, соседи, которые выгуливают собак, почтальон, они стали спрашивать, как я поживаю. Этим плохи сельские жители. Очень уж они любопытные. Мне хочется сказать им: «Идите домой. Домой, там вас ждут пяльцы, замороженные макароны с сыром и кабельное телевидение с круглосуточными новостями». Я заранее репетировала ответы на вопросы, все время повторяла Джошуа нашу историю, старалась не сбиться и поверить в свою собственную ложь.
Сейчас уже могу считаться профессионалом. Ведь я лгала всю жизнь."
"«Маме нездоровится. Грипп. Она меня попросила позвонить, извиниться и передать, что ее не будет».
«Не говори ерунды, я не просила, чтобы ты бросил жену. Я не хочу ничего менять в наших отношениях, меня все устраивает».
«Искусственное оплодотворение», — отвечала я с доверительной улыбкой невоспитанным людям, которые начали спрашивать, кто отец, когда на пятом месяце у меня стал виден живот.
Но на этот раз все не так просто. Теперь врать сложнее, можно легко запутаться. Так что больше мы не выходим, хоть нам и очень скучно. И не жалуемся. Я попытаюсь найти наилучший выход из этой трудной ситуации. Как я сделала с милым отцом.
Я уже начала кое-что предпринимать. Утром Джошуа проснулся в дурном настроении, он был замкнутым, отстраненным. Разве я разозлилась? Разве я стала выяснять, в чем дело? Я оставила его грустить у телевизора, а сама пошла на солнышко, гуляла по участку, собирала у ручья полевые цветы. Дома я их заложила между страницами кулинарной книги, как раньше делали мы с мамой. Когда я вернулась, настроение у него улучшилось. После завтрака мы прошлись по дому и выбросили все, что нам не нравилось — рваные диванные подушки в колючих чехлах, старые занавески в нашей спальне, семейные фотографии, которые я больше видеть не могу.
По совету доктора Г., я продолжаю вести дневник. Он сказал: «Думаю, стоит писать о своих чувствах. Так будет проще с ними справиться и собраться с мыслями».
Я так и делаю, пытаюсь правильно себя вести, но мне это не по душе. Не хочу ничего записывать.
