— Не тратьте на меня силы… Видите же, все бесполезно… — стиснув зубы, проговорил я. — Спасайте тех, кого можете…
— Господин Булатов, мы всё сделаем! Не переживайте! — заверил меня старший из них. После чего нацепил мне на лицо маску и подал специальный газ, от которого я должен был снова потерять сознание. Впрочем, я не гордый, так что закрыл глаза. — Мы его теряем! Рана слишком большая, нужно вскрывать! — еще бы… Знали бы вы, как неприятно поддерживать свое состояние критическим. Быть на грани жизни и смерти, когда мог бы всего за пару секунд устранить все повреждения и спокойно пойти дальше заниматься своими делами. Но нельзя, я и так привлек слишком много внимания к себе.
— Это невозможно! — рычал крупный черноволосый мужчина с редкой проседью на висках. — Как? Почему? — его негодование возникло не на пустом месте. Ведь сейчас родовая почта разрывалась от множества писем. И в каждом из них было мало приятного.
Мужчина не понимал, как так вышло, что буквально за несколько минут его Род вдруг стал изгоем в Империи. Представители армии бросали всяческие неприятные высказывания в адрес его сына. Мол, четырехранговый заносчивый сопляк бросил вызов заведомо слабому противнику. Лекарю, что приехал с чистым сердцем и желанием помочь Империи. Но даже так этот безусловно отброс общества смог получить страшную рану. И сейчас к тому месту летит медицинский борт, ведь лекари военных, да и они сами, наотрез отказались оказывать помощь Батурину-младшему. А прибыв, медики сообщили Патриарху, что скорее всего его сын навсегда останется инвалидом. Очень уж странная рана. И противнику либо несказанно повезло, либо он каким-то образом выверил идеальный удар. Настолько, что лучше не смог бы даже сделать величайший мастер клинка.
Также Батурин старший не понимал, каким образом лекарь, да еще и шестого ранга, смог пробить покров его сына. Но скорее всего, тот просто расслабился, подумав, что уже победил в поединке.
— Созывай срочный совет! — немного успокоившись, мужчина отдал приказ своему помощнику. — Чтобы через двадцать минут все были в зале для совещаний.
А через пятнадцать минут все представители Рода спешно прибыли по приказу Патриарха. Каждый в этой комнате был взволнован, ведь срочные советы созываются лишь в крайних случаях.
— Мне сообщили, что сам Император раздосадован поступком Евгения, — вздохнул Батурин-старший. — И взял это дело под свой личный контроль.
— Но Евгений был в своем праве! — воскликнул молодой паренек.
