Он не такой человек!
«Бесполезно», – мрачно подумал Себастьян, делая танцевальные па в деревенском танце с мисс Хоуп Мерридью. Он поддался искушению. Он мог бы не заметить ее. Но она подошла поговорить с леди Элинор, когда они с Джайлсом стояли рядом. Потом началась музыка, и вероломный Джайлс подхватил леди Элинор в танце, оставив его наедине с мисс Мерридью. И было бы невежливо не пригласить ее танцевать, когда она стояла рядом, взирая на него этими своими большими голубыми глазами.
Это была ошибка. Ему следовало проявить невоспитанность. Даже просто держать ее руку в деревенском танце и то было мукой.
Она прочистила горло. Он отметил, что мисс Мерридью проделала это несколько раз. Себастьян взглянул на нее. Девушка ответила хмурым взглядом.
До него дошло, что они танцуют в молчании, и он, должно быть, точно также хмурился все это время. У него склонность к подобному, когда он о чем-то думает. То есть супить брови. Джайлс как-то просветил его, что он выглядит крайне зловеще, когда пребывает в глубокой задумчивости. Себастьян проделал следующее танцевальное движение, а потом, когда они снова сошлись, коротко бросил.
– Прошу прощения. Не хотел быть невежливым. Просто витал в облаках.
– Какое совпадение. У меня тоже кое-что не выходит из головы, – продолжила беседу девушка. – Вы недавно приобрели сиротский приют.
Он моргнул. Это было последнее, что он ожидал от нее услышать.
Он застыл и холодно произнес:
– По личным мотивам.
Ему следовало этого ожидать. Что люди будут совать свой нос. Но он не собирался никому объяснять, пусть даже и мисс Мерридью, что его семья связана с приютом для бедных девочек Тортил Филдс.
– Вы владелец фабрики, не так ли? – затем отступила.
Себастьян помрачнел, заслышав легкую нотку осуждения в ее голосе, потом они сошлись снова, и он ответил.
– Да. В этом нет секрета.
Тем не менее, вы прежде не упоминали об этом.
– Нет. Не думал, что вам интересно. Я не стыжусь своих занятий.
Ему стало неприятно. Великое множество людей в светском обществе владели фабриками, шахтами и заводами, но не признавались в этом публично.
– По сути, у меня несколько фабрик.
– В самом деле? – мисс Мерридью сделала вокруг него оборот, задрав носик.
– Фабрики по переработке шерсти, а также хлопковые фабрики.
Несколько движений в танце, и он снова смог заговорить с ней:
– И у меня нет ни малейшей причины стыдиться этого.
