Автор
Эмерелд охватывало волнующее чувство любопытства: голова была как живое создание, скользящее тело казалось фантастически реальным в этой водной оболочке. Плавательное устройство игриво колебалось вокруг нее, будто манипулировало самим собой, вызывая желание и смех.
"
"— Ты же не пригласишь их всех? — в ужасе спросил Шеймус.
— А что ты имеешь против Фитцжеральдов? Ну-ка скажи мне, если можешь. — В глазах женщины загорелся огонек.
Желая смягчить свои слова шуткой, Шеймус открыл рот и пустился в объяснения:
— Что ж, я не возражаю против твоего отца и, конечно же, против парней из команды, но все эти бабы, что руководят твоей семейкой, они же хуже вшей!
— Что я могу сделать, если мужики умирают, а женщины процветают? Тебе бы следовало поблагодарить за это небеса. Твой сын Джозеф станет графом Килдэрским, когда мой отец умрет, да простит меня Господь за то, что я произношу это вслух.
— Я не хотел расстроить тебя, моя красавица. Конечно, мы должны пригласить твоих сестер.
— И моих племянниц, кузин и тетушек.
Шеймус тяжело вздохнул:
— Но одна из них считает себя кельтской принцессой и кутается в пурпурную вуаль.
— Это Тиара. Она не в себе.
— Они все не в себе, черт побери!
— Ты даже не знаешь их имен, — обвинила мужа Кэтлин.
— Конечно же, знаю, — примирительно отозвался тот.
— Эмбер-то как раз и вышла замуж за Уильяма Монтегью. Я уже послала приглашение твоему партнеру, но, помяни мое слово, он явится один. Мне жаль Эмбер.
— Ей некого винить, кроме себя самой. Она вышла за него из-за денег и его аристократического английского имени.
— Кузина была невинной пятнадцатилетней девочкой. Она увидела в этом шанс выбраться из Мейнутского замка, которым правило, да и до сих пор правит, племя женщин по фамилии Фитцжеральд, превосходящее числом народ израилев.
Его объятия стали крепче.
— Если кто и сможет взять верх над Монтегью, так это Фитцжеральд.
— Я в этом сомневаюсь, мой дорогой Шеймус. Я думаю, что это будет кто-нибудь из О'Тулов.
Тогда он поцеловал ее. Как следует.
В огромной кухне Грейстоунса Мэри Мелоун помешивала овсяную кашу в огромном котле. Когда появилась Кейт Кеннеди и стала искать поднос, Пэдди Берк открыл дверь с улицы и вошел в теплую кухню. На щеках у Мэри заиграли ямочки при виде высокого управляющего.
