Вы не нуждаетесь ни в вашем брате Сэндвиче, ни в его знатном друге герцоге Бедфордском. «Монтегью Лайн» — вот ваше спасение. Торговый флот — это доходный бизнес. Я полагаю, нам следует расширить дело. — Он решил пока не упоминать о потере «Ласточки». Старик и так все скоро узнает.
Джонни постарался скрыть охватившее его удовлетворение под видом крайнего сожаления:
— Мне жаль, но О'Тул отказывается вернуть Эмму. И все-таки взгляните на происходящее с другой стороны. Подумайте о том, сколько денег вы на этом сэкономите.
Шон оставил Эмерелд в апартаментах гостиницы «Савой», а сам отправился решать свои деловые и банковские проблемы. Когда он вернулся вечером, у него был для нее сюрприз — особняк в живописном уголке Лондона, который он снял для них.
— Но я ненавижу лондонские дома, — запротестовала Эмерелд. — Они уродливые и мрачные. — А про себя добавила: «Тебе тоже не понравится. Это все равно что сидеть взаперти без света и воздуха».
Граф взял ее ладони в свои.
— Доверься мне. Поедем посмотрим на него. — Он нагнул голову, чтобы сорвать поцелуй. — Ты хочешь, чтобы я тебя убедил?
— Да, пожалуйста. — И ее губы раскрылись навстречу его жадному языку."
"Элегантный городской дом на Олд-Парк-лейн оказался полной противоположностью мавзолею, в котором выросла Эмерелд. Фасад высокого здания выходил на Серпентайн и Роттен-роу, а из окон в задней его части открывался вид на великолепные цветники Грин-парка. Комнаты были отделаны в бледно-зеленых и белых тонах и обставлены элегантной французской мебелью.
— Я только снимаю его, но вместе со слугами, — пояснил Шон.
Эмерелд больше не нужно было убеждать. Она влюбилась в этот дом с первого взгляда, но вопросительно посмотрела на мужчину, которого она обожала:
— А тебе здесь будет удобно?
— Ты хочешь возвести на меня напраслину и заявить, что я всего лишь обыкновенный выходец с болот?
Эмерелд одарила его нахальным взглядом.
— Ладно. Мы можем приобрести поросенка и парочку кур, если это доставит тебе удовольствие.
— Ты всегда такой?
— Я в отличной форме, пока ты ненасытна, моя красавица.
— Нам повезло, что мы нашли друг друга, правда? — спросила счастливая Эмерелд.
Они переехали на следующий день, и граф собрал слуг, чтобы дать им указания. Его приказы были абсолютно ясными. Он спокойно признавал свой фанатизм по части одежды, скатертей и постельного белья. Под рукой всегда должна быть горячая вода, чтобы они могли принять ванну в любой час дня и ночи, а еду станет готовить искусный повар, который прибудет позднее.
А самое главное — одно простое, по очень важное правило. Леди и ее личность должны оставаться тайной. Он будет заниматься делами в городе, и в его отсутствие никто не имеет права войти в дом без особого распоряжения.