Автор
Эмерелд охватывало волнующее чувство любопытства: голова была как живое создание, скользящее тело казалось фантастически реальным в этой водной оболочке. Плавательное устройство игриво колебалось вокруг нее, будто манипулировало самим собой, вызывая желание и смех.
Он воспользуется чем угодно и кем угодно, чтобы его выполнить. И этот парень держит в руках ее дочь. А как же ее сын? Она взглянула на руки графа, затянутые в черную кожу, и вздрогнула.
— А что с Джонни?"
"— Он оказался куда умнее, чем его отец мог себе представить. Мы союзники, какими были когда-то Шеймус и Уильям.
— Из союза Монтегью — Фитцжеральд не получилось ничего хорошего, — выпалила Эмбер.
— Я не ищу хорошего. Я намереваюсь полностью разорить Монтегью и не оставить камня на камне от его репутации. Но я не успокоюсь до тех пор, пока не унижу Монтегью и Реймонда в глазах всего света.
Эмбер мерила шагами комнату, двигаясь к столу и обратно, гадая, простила ли ее Эмерелд. Впрочем, это не имеет значения. Она готова продать душу за возможность снова быть вместе с дочерью. «Черт бы тебя побрал, Шон О'Тул, когда ты сюда шел, ты заранее знал, что я тебе отвечу».
Эмбер открыла было рот, но передумала и вернулась обратно к столу. Потом повернулась к гостю:
— Я поеду, если вы мне кое-что пообещаете.
— Ваш секрет останется нераскрытым, мадам. Я не скажу Эмерелд, что вы хозяйка борделя.
Глава 26
Разбушевавшееся море успокоилось, ветер утих, и вновь выглянуло осеннее солнце. Хотя Эмерелд не верила, что Бог услышал ее молитвы, она все-таки возблагодарила его, потягивая приготовленный Тарой настой, избавивший ее от приступов тошноты по утрам.
Одевшись, она отправилась в спальню Нэн, полагая, что прогулка верхом в солнечную погоду пойдет им на пользу. Может быть, Нэн поможет ей совершенствовать свое мастерство наездницы. Открыв дверь, изумленная Эмерелд увидела, что белокурая головка свесилась с кровати и возлюбленную Джонни рвет в ночной горшок.
— О Господи, нет, — пробормотала Эмерелд. Девушка испуганно взглянула на нее:
— Я, должно быть, съела что-нибудь, что повредило моему желудку.
— Нэн, — мягко сказала Эмерелд, — не надо притворяться передо мной. Судя по всему, ты ждешь ребенка. Мне все известно о тошноте по утрам. Я тоже беременна.
— Господь всемогущий, что же мне делать?
— Во-первых, прекратить рвоту. Я приведу Тару.
— Нет, ты не должна! — в тревоге выкрикнула Нэн.
— Она знает обо мне, и известие ее не убило.
— Ох, Эмерелд, это не одно и то же, — простонала Нэн.
— Пойду принесу тебе мой отвар из ромашки и роз. Я сейчас вернусь.
