Автор
Эмерелд охватывало волнующее чувство любопытства: голова была как живое создание, скользящее тело казалось фантастически реальным в этой водной оболочке. Плавательное устройство игриво колебалось вокруг нее, будто манипулировало самим собой, вызывая желание и смех.
"
"Шон оставил команду на корабле, а сам сошел на берег. Он прошел мимо пансионов и кабачков, разместившихся вдоль доков, и направился в более богатую часть города. Он поднялся по ступеням элегантного каменного дома в конце длинной улицы и взялся за тяжелый дверной молоток. Горничная в крахмальном чепце провела его в кабинет и попросила подождать.
Эмбер Фитцжеральд быстро вошла в комнату, но замедлила шаг, очутившись лицом к лицу с ожидавшим ее мужчиной. Она хорошо знала мужчин, обычно могла оценить их с первого взгляда, но этот отличался от остальных.
Она не смогла определить его возраст. Он был, несомненно, молод, но в облике не осталось ничего юношеского. Театрально одетый в черное, перед ней стоял человек, наделенный властью, готовый попрать любой закон, если это ему понадобится. Она это сразу определила. Незнакомец показался ей опасным.
Эмбер знала, что никогда раньше не видела его, и все-таки в нем чувствовалось что-то едва знакомое, побуждающее ее догадаться, кто перед ней.
Шон О'Тул не мог поверить, что эта очаровательная молодая женщина и есть мать Эмерелд. Он вгляделся повнимательнее и заметил тонкие морщинки у глаз и вокруг рта. Они не уменьшали ее привлекательность, а лишь подчеркивали очарование, молчаливо намекая на жизненный опыт.
Серое шелковое платье — элегантное, неброское и сшитое со вкусом — отлично оттеняло сияющие волосы. Шон увидел, как ее губы изогнула легкая улыбка — отражение абсолютной уверенности в том, что она справится с любым мужчиной на земле.
— Я Шон О'Тул.
Глаза Эмбер расширились. Разве это мог быть тот ирландский принц, в которого влюбилась ее дочка? Он красив совершенной мужской красотой, которую оценила бы женщина постарше, но как могла такая дьявольская внешность привлечь девочку? Она смотрела на него, и образ Джозефа встал перед ней, заставив ее задохнуться от сладко-горьких воспоминаний.
— Прошу вас… Садитесь. — Ее рука указала на элегантное золоченое кресло. Она налила ему дымчатого ирландского виски, а себе маленький стаканчик шерри, потом села напротив гостя, предпочитая не ставить между ними барьера в виде ее рабочего стола.
