Автор
Эмерелд охватывало волнующее чувство любопытства: голова была как живое создание, скользящее тело казалось фантастически реальным в этой водной оболочке. Плавательное устройство игриво колебалось вокруг нее, будто манипулировало самим собой, вызывая желание и смех.
Вдруг девушка и дельфин скрылись под водой, и Шон решил, что эти создания явились лишь плодом его воображения.
Шон поднял глаза и застыл, очарованный открывшейся ему красотой. Отвесные стены пещеры переливчато сияли, рассыпая мириады радуг по поверхности воды, превращая ее в волшебное озеро. Но его природный ум взял верх над воображением, и Шон вспомнил, что он в Уэльсе на острове Англси. Эти минералы, должно быть, англезит, сульфат свинца — белые призматические полупрозрачные кристаллы, дающие алмазный блеск, напоминающий сияние бриллиантов.
Врожденная любознательность заставила Шона зайти в пещеру, чтобы поближе рассмотреть ее кристаллические стены. Но понимание природы чарующей ауры пещеры ничуть не уменьшило ее красоты в его глазах. Напротив, он рассматривал сияющую прелесть с наслаждением знатока.
Неожиданно чары были нарушены шумным появлением нимфы на поверхности воды. Ее длинные черные волосы прилипли к голове и плечам. Она соскользнула со спины дельфина и, подплыв к краю горного бассейна, вскарабкалась на выступ, не думая об оцарапанных коленях и своем сходстве с мокрой мышью.
Она нетерпеливым жестом подняла руки, чтобы отвести волосы с лица, и тут увидела чужака. Девушка недоуменно уставилась на пего своими широко распахнутыми зелеными глазами, освещавшими тонкое личико в форме сердечка. Взгляд миниатюрного создания медленно обследовал каждую черточку его лица, потом спустился по шее к широким плечам, скользнул по обнаженной груди Шона, обволакивая, казалось, каждую мышцу.
Шон О'Тул привык к быстрым призывным взглядам женщин — им явно нравилось то, что они видели. Но ему оказался в новинку такой откровенный осмотр, будто он молодой жеребец на лошадиной ярмарке в Паке.
— Кто ты такой? — спросила девушка, словно королева, восседающая на троне своего хрустального царства.
Эмерелд заметила, с какой естественной гордостью юноша вскинул голову, отвечая:
— Я Шон О'Тул.
Восхищение преобразило ее лицо.
— О! — выдохнула она. — Ты ирландец. — Девушка произнесла это почтительно, благоговейно глядя на него похожими на драгоценные камни глазами. — Моя мать ирландка. Я ее обожаю! Она из Фитцжеральдов из Килдэра и самая красивая женщина на свете.
Шон улыбнулся девушке. Теперь он знал, кто перед ним."
"— Моя мать тоже Фитцжеральд. Мы дальняя родня. — Шон отвесил ей поклон.
