Автор
Эмерелд охватывало волнующее чувство любопытства: голова была как живое создание, скользящее тело казалось фантастически реальным в этой водной оболочке. Плавательное устройство игриво колебалось вокруг нее, будто манипулировало самим собой, вызывая желание и смех.
— О, как это замечательно. Теперь я понимаю, откуда твоя потрясающая красота!
— Моя красота? — изумился Шон.
И снова нимфа пристально оглядела его с головы до ног.
Эмерелд не могла отвести взгляд от этого красавца. Ей еще ни разу не доводилось видеть неодетого мужчину. Мышцы его торса мощно бугрились, но мускулы прикрывала упругая молодая плоть. Пристальный взгляд девушки оценил нежный овал юношеских щек, широкие плечи и гибкую спину. Его оливковая кожа потемнела от солнца. Белые холщовые бриджи, обрезанные у колена, подчеркивали ее смуглость.
— Давай выйдем на солнечный свет, чтобы я могла лучше тебя рассмотреть.
Шон изумленно кивнул, сочтя, впрочем, это предложение честным. Зато ему удастся хорошенько разглядеть грудь девушки. Когда они выходили бок о бок из пещеры, оказалось, что он возвышается над ней на добрый десяток дюймов.
— Ты и раньше каталась верхом на этом дельфине, — подумал Шон вслух, все еще удивленный этим представлением.
— Это касатка.
— Это одно и то же. Лишнее доказательство, что англичане не такие уж всезнайки, хотя и думают иначе, — поддразнил Шон.
— Я англичанка только наполовину, — горячо возразила девушка.
— И наполовину русалка. Я никогда раньше не видел здесь дельфинов. Им больше нравятся теплые воды у берегов Франции и Испании.
— Этот явно увлекся Гольфстримом. На Англси очень мягкий океанический климат. Благодаря этому здесь ранняя и теплая весна.
Его губы дрогнули.
— Ты говоришь словно букварь читаешь.
— Энциклопедию, — поправила Эмерелд.
Шон захохотал во все горло, показывая белые зубы.
— Ты принимаешь все на веру, англичанка.
— Меня зовут Эмерелд Фитцжеральд Монтегью. Я наполовину ирландка! — Девушка упорно стояла на своем.
