Автор
Эмерелд охватывало волнующее чувство любопытства: голова была как живое создание, скользящее тело казалось фантастически реальным в этой водной оболочке. Плавательное устройство игриво колебалось вокруг нее, будто манипулировало самим собой, вызывая желание и смех.
Так как команда потерпевшего крушение судна уже поднялась на борт «Чайки», Шон присоединился к ним. Обернувшись через плечо, он спросил у Джонни:
— Сколько человек с тобой?
— Только трое. Я сам помогал и возился с парусами, хотя я ненавижу эту проклятую работу.
О'Тул хлопнул его по спине и ухмыльнулся:"
"— Ты немного бледноват, но держишься отлично. Позови команду «Чайки». Раз они побывали возле Замка Лжи, мы не можем позволить им вернуться к Монтегью и порассказать ему кое-что, верно? Из твоей записки я понял, что «Монтегью Лайн» готова взять большой заем?
— Отец полагает, что это временно, пока страховая компания не возместит нам убытки.
— Ты умный чертяка. Мне это нравится в мужчинах. Это поможет тебе выжить в этом испорченном мире. Заем вам предоставит компания «Барклай и Бедфорд». Разве название не здорово звучит по-английски? В залог мне нужен только дом Монтегью на Портмен-сквер.
Джонни взглянул на графа с восхищением. Когда Шон поклялся разорить Монтегью, он именно это и имел в виду.
— Почему бы тебе не предложить, чтобы «Монтегью Лайн» сосредоточила свое внимание на перевозке контрабандного французского коньяка? Прибыль перевесит риск, а спрос будет неуклонно расти перед Рождеством.
Когда «Сера-1» и «Чайка» отплыли от Лэмбея в разных направлениях, Джон был рад, что на корабле достаточно рук, чтобы заняться парусами. Встреча с Шоном О'Тулом вывела его из состояния равновесия, и его желудок грозил извергнуть содержимое при каждой новой волне.
Месть О Тула была неумолимой. Джонни не мог забыть ту ночь, когда он проснулся и обнаружил лезвие его ножа у себя между ног. Когда Килдэр узнает о беременности Нэн, не вернется ли он вместе со своим ножом?
Шон О'Тул за штурвалом «Серы-1» какое-то время думал о Джонни Монтегью, и эти мысли поневоле были исполнены уважения.
Килдэр вернулся в Грейстоунс поздно. Он осторожно поднялся наверх и тихо вошел в свою спальню. И все-таки Эмерелд села в постели и зажгла лампу возле кровати.
