Автор
Эмерелд охватывало волнующее чувство любопытства: голова была как живое создание, скользящее тело казалось фантастически реальным в этой водной оболочке. Плавательное устройство игриво колебалось вокруг нее, будто манипулировало самим собой, вызывая желание и смех.
Она мало что услышала из рассказанного братом, но от нее не укрылось, что Джонни просто влюбился в Ирландию и всех ее жителей. Эмерелд мысленно отрешилась от Джонни и отчаянно цеплялась за поручни, думая о том, как долго она еще удержится на ногах.
Наверху, на юте, Джек Рсймонд доложил Уильяму Монтегью кое-что из услышанного им за день:
— Сэр, в Грейстоунсе есть своя часовня, где они служат католическую мессу, и я слышал, что сегодня вечером они отправят ружья в Мэйнут в повозках.
— Я не знаю о Фитцжеральдах и О'Тулах только какие-то мелочи, Джек, — спокойно отозвался дядя.
Племянник не открыл дяде всего, о чем узнал. Он наслаждался сведениями об Эмбер и Джозефе О'Туле, почти злорадствовал. Этими сведениями Джек мог шантажировать так много людей, включая и Эмерелд, что не знал, с кого же начать. Пока что он решил придержать этот секрет. Это слишком серьезный козырь, чтобы выкладывать его, не обдумав все как следует.
Стоило Эмбер увидеть лицо дочери, как она сразу же поняла, что случилось что-то серьезное. Эмерелд побелела как полотно и едва держалась на ногах.
У Уильяма на лице читалось самодовольное выражение, как будто ему удалось совершить нечто очень умное, а Джонни без умолку говорил о лошадях О'Тулов. Эмбер тут же поняла, что мужчины выпили, и подумала, не это ли причиняет страдания дочери.
— Эмерелд? — мягко окликнула она.
Черные ресницы медленно поднялись, выпуская наружу бушевавшее зеленое пламя.
— Да, мама.
В голосе дочери звучали обвинение и осуждение. Рука Эмбер взлетела к груди, ее мучило предчувствие.
Раньше между матерью и дочерью царило абсолютное доверие. Что же произошло сегодня, что нарушило его? Это невозможно, воображение отказывало ей.
Эмбер повернулась к сыну, боясь выяснить, почему у дочери такое странное настроение.
— Я так рада, Джон, дорогой, что ты повеселился. Ты обо всем расскажешь мне утром.
— Если честно, то да. Мне кажется, я уговорил Шсймуса О'Тула на помолвку между Эмерелд и его сыном Джозефом. Наша дочь станет следующей графиней Килдэрской!
Эмбер недоверчиво вгляделась в зеленые глаза, расширившиеся от ужаса.
