Автор
Эмерелд охватывало волнующее чувство любопытства: голова была как живое создание, скользящее тело казалось фантастически реальным в этой водной оболочке. Плавательное устройство игриво колебалось вокруг нее, будто манипулировало самим собой, вызывая желание и смех.
— Ты, грязная ирландская потаскуха, трахаешься с такой же ирландской свиньей в моей постели! Я убью тебя! — завопил он.
Монтегью подскочил к комоду, стоявшему в спальне, и схватил свой всегда лежащий наготове хлыст для верховой езды. Страх в глазах Эмбер только подстегнул его желание наказать ее за предательство. Он набросился на нее со звериной жестокостью, получая извращенное удовольствие от ее пронзительных криков. Когда Эмбер попыталась прикрыть руками грудь, муж ударил ее по лицу. Ее ладони взлетели, чтобы прикрыть голову, а Уильям снова и снова хлестал ее тело.
Эмбср скатилась с кровати на пол, но и там ей не было спасения от его сумасшедшей ярости. Когда Монтегью начал бить ее ногами, вопли жены превратились в стоны. Наконец она замолчала, потеряв сознание.
— Отправляйся обратно домой, в Ирландию. Ты никогда больше не увидишь детей. — Монтегью еще раз сильно ударил ее ногой, плюнул на безжизненное тело и вышел из спальни. Потом достал из кармана ключи и запер дверь.
Но ему требовалось до конца излить свою ярость.
— Джон! — заорал Уильям во всю мощь своих легких. — Эмерелд! — рявкнул он и громко выругался, потому что не знал, где они. Его выводило из себя, что он не смог уследить за женой. В итоге вся его семья оказалась без контроля. Монтегью поклялся, что немедленно исправит эту ситуацию. Он вышел на улицу и стал звать сына и дочь. Его голоса невозможно было ослушаться."
"В глубине хрустальной пещеры Эмерелд слышала, что ее зовут. В голосе отца она уловила дурное предзнаменование.
Отец не должен был вернуться раньше завтрашнего дня. А что, если он застал мать в объятиях молодого О'Тула? Эмерелд подобрала полотенце и неторопливо пошла к дому. Ее сердце билось так сильно, что почти оглушало ее.
Уильям Монтегью заметил дочь, прежде чем она увидела его. Он не мог поверить своим глазам. Ну и вид. Тело Эмерелд прикрывала только намокшая рубашка, демонстрируя ее прелести всему свету. Влажные пряди длинных черных волос прикрывали спину, а ноги оставались совершенно голыми.
