— Так что, выходит, зря переживали, — заключил Художник и направился в сторону выхода. — Всё, не грустите.
— Нет, ты, конечно, молодец, — старший пилот начал приходить в себя. — Посадил самолет, подкатил его прямо к военной базе… Но как нам теперь улететь на нем?
На этот вопрос ответа у Художника не было, потому он лишь пожал плечами, взял свой рюкзак и зашагал к выходу.
Бойцы как раз начали перетаскивать содержимое трюма, грузить всё это в машины и увозить на склад. Да, увидеть самолет здесь было для них удивительно, вот только удивляться некогда. Эта база уже несколько дней подвергается регулярным обстрелам и налетам, потому припасы постепенно заканчиваются. А еще совсем недавно был сожжен склад консервов. Нет, сгущенка уцелела, но запасов провизии оставалось совсем ненадолго.
Мы же собрались своим отрядом и спокойно направились сразу в штаб. С разгрузкой они разберутся сами, потом отгонят самолет, а у нас свои задачи, не менее важные.
Спустя пять минут я постучал в дверь кабинета начальника военной базы и зашел в комнату.
— Константин Князев со своим отрядом прибыл! — отчитался я.
— Да вижу, что прибыл, — помотал головой тот. — Причем все видели, как вы прибыли и запомнят это надолго. Костя, вот почему у тебя всё как-то… — он скривился. — Ну вот не так у тебя всё. Даже слов подходящих не могу подобрать.
Собутыльев некоторое время смотрел на меня и, в итоге, тяжело вздохнул.
— Ладно, Костя, вот тебе ключи от комнаты, туда заселитесь со своими, — он протянул мне карточку. — И уточни сразу, с какой целью прибыл? Усиление какого-то конкретного отряда или просто на передовую, в окопах посидеть?
— Ни то, ни другое… Вообще-то, мы прибыли на задание, — пожал я плечами. Дело в том, что некоторые военные части в особо тяжелых случаях имеют право размещать свои задания в общий доступ. Так, отряды из других частей тоже смогут получить к ним доступ и при желании прибыть на помощь.
Правда, обычно никто никому не помогает, ведь задания в общем доступе зачастую или самоубийственные или… Нет, других не бывают. Только самоубийственные, на которые ни один командир в здравом уме не отправит своих людей.
— Я тебя понял… — прищурился Собутыльев. — Ладно, тогда говори номер задачи.
— А зачем говорить? У меня всё распечатано! — я раскрыл портфель и выудил оттуда увесистую папку, до отказа набитую бумагами. Там около двадцати заданий с подробным описанием каждого из них, чтобы Собутыльев точно ничего не перепутал.
— Ага! Вот так, значит, — он завис на пару секунд и затарабанил пальцами по столу, не решаясь раскрыть папку. — Костя, а напомни, пожалуйста, сколько человек у тебя в отряде? Двести? Триста?
— Шесть, не считая меня, — пожал я плечами.
— Ага. Вот так, значит… — снова задумался Собутыльев.