Проще говоря, выветривает из крови адреналин, и не дает вырабатываться новому. И даже если противнику надо убежать, он не сможет ускориться в достаточной мере.
Самое сложное было сделать так, чтобы заклинание это работало по всей площади. Эффективность его от этого снизилась в разы, но мой противник это не какой-то гигантский монстр. Это же просто голубь! Хотя этому голубю я предпочел бы сразиться с виконтом, один на один. Было бы куда намного проще…
В какой-то момент я всё же смог сделать так, чтобы арбалетный болт высвобождал энергию при попадании, и поражал моим заклинанием область радиусом в метр. Но это никак не помогло, неуловимая тварь просто исчезала, а затем появлялась в другом месте.
Тварь терзала меня еще несколько часов. Ни в какие сети она не попала, и все мои попытки достать его выстрелами не увенчались успехом. Зато я окончательно сломал двадцать болтов, и почти полностью опустошив свои запасы.
— Это война! Теперь, это точно война! — тихо проговорил я, и, наконец-то смог погрузиться в сон.
Спустя пару часов
Там же
Проснулся я оттого, что за дверью вот уже минут сорок кто-то стоит и мнется. Стучать он не решился, но и входить не спешил. Он — это Валерий, его узнал сразу.
Поспать мне удалось…
— Охх… — продрал я один глаз, да и только с помощью магии, — Два часа… — откинулся я обратно на подушку. Эта тварь гоняла меня до самого утра, и сейчас уже был полдень. — Входи уже, Валерий, — прохрипел я, и вскоре дверь в гостиную тихо отворилась.
— Добрый день, господин! — отчеканил он, но посмотрев на выражение моего лица, тут же исправился. — Доброе утро, да?
— Никакое оно не доброе… Просто здравствуй, и всё! — прохрипел я, поднимаясь с постели. — Ты чего мнешься под дверью уже почти час?
— Не хотел вас будить… — почесал он задумчиво затылок. — Я к вам это, по серьезному делу…
Как я люблю серьезные дела, да еще с утра пораньше. Может он просто достаточно хитер, чтобы решать их, пока я сонный, и ничего не соображаю? Ладно, в любом случае выслушаю, а там решим. И я махнул рукой, разрешая ему говорить.
— Я хочу снять с себя полномочия командира гвардии, — выпалил он на одном дыхании. А я даже не удивился. Понятно, значит он сам это осознал.
Я еще раньше заметил, что он явно не готов к этой должности. Слишком болезненно воспринимает потери, и в нужный момент не может отправить своих бойцов на верную смерть. Сам скорее пойдет, чем кому-то прикажет. А для командира это непозволительно. И таких моментов у него масса.
