Вместе с жуткой тошнотой и постоянным звоном в голове ты ощущаешь себя наедине с миром за закрытыми глазами. Лёгкость, мягкость подушек — знаки спокойствия или безысходности? Всё вокруг кажется тихим и неподвижным, словно замороженным в вечной ночь, а звуки извне мелкие и невнятные....
"Глава 1
Комок тошноты плавно перекатывался из стороны в сторону где-то в районе моего пищевода, не просясь наружу и не опускаясь ниже. В голове стоял тихий звон, протяжный, на одной ноте, которая умудрялась не вызывать ни раздражения, ни приятных эмоций. Лежала голова на чем-то мягком. В отличие от тела, которое от лежания на твердой ровной поверхности затекло, накопило тупую боль в районе лопаток и немного ниже. Так я чувствовал себя в первую ночь в реанимации, когда обязан был лежать строго на спине. Появилась радостная мысль, что я опять в больнице, что вернулся в двадцать первый век…
Сквозь звон в голове я вдруг услышал плескание волн о корпус судна.
— Зачем хозяин его везет?! Надо было раздеть и выбросить в море! Только место в тени занимает! — повозмущался один турок, обладатель звонкого голоса.
— Может, очухается, и тогда его продадут, — предположил второй, судя по голосу, пожилой. — Молодой и крепкий, за него много дадут.
Сначала я подумал, что говорят не обо мне. Я ведь уже не молодой. Потом вспомнил, что после перемещения становлюсь моложе. Так что возможны варианты.
Рядом прошлепали по деревянной палубе босые ноги.
Небо было чистое. Много солнечного света, но само светило не увидел. Я лежал в тени у передней переборки полуюта, которая была высотой около метра, ближе к правому борту, на седловатой главной палубе двухмачтового судна с парусами в бело-желтую вертикальную полосу. На грот-мачте был латинский парус, а на фок-мачте — брифок, летучий прямой парус, который поднимают при попутном ветре на брифок-рее на судах, не имеющих постоянного фока.
