Утро Людвига Августа Аврелия было необычным — здоровенная крыса стремительно бежала к нему, готовая его съесть. Однако пытаться выстрелить в тварь камнем оказалось невозможным - его рука просто отказывалась реагировать. Вместо голубя — огромный зверек летел прямо на голову Людвига, его крик "Ур?" прозвучал словно сигнал тревоги в чужой и неизвестной вселенной....
Мужик не знает наш язык, и умеет разговаривать лишь на матерном наречии.
Но тогда слово взял Жора. Оказывается, он тоже умеет говорить на этом матерном языке, причем шпарит, словно прожженый десятилетиями службы морской волк. Аж заслушаешься.
И мужик его понял! Он внимательно выслушал предложение Жоры, и всё это время лишь утвердительно кивал. А в конце парень протянул ему руку, чтобы закрепить договор рукопожатием.
— Ой… — спохватился Жора, но было уже поздно. На него посмотрели, как на дерьмо. Причем, как наш новый безрукий работяга, так и я.
— Аж в глазах потемнело… — помотал я головой и направился в сторону выхода.
— Да в смысле? Я же не специально! — воскликнул парень.
— Ну, ты и ***… — проговорил бородатый, но всё равно направился следом за нами.
Следующие несколько часов мы катались по адресам и собирали людей. После безрукого нам попался слепой. Глаза парня лет тридцати были обожжены, и убедить его получилось легче всех. Я просто восстановил зрение на одном глазу и пообещал, что если он пойдет со мной, восстановлю и второй.
— Чё надо? — из дверного проема вылезла грязная недовольная морда, а в нос ударила едкая смесь запаха. И мощнейший перегар среди всех этих миазмов был лишь легким ароматом.
— Уже ничего, — мельком заглянул я за спину мужчине и сделал свои выводы.
Он неплохой специалист. Точнее, был когда-то. Но нам с ним точно не по пути. Его травма не так страшна, как у остальных. Руки на месте, ноги тоже. Разве что на две руки всего три пальца, но с этим как-то жить можно. Он скатился на самое дно, и теперь в его квартире самый настоящий притон. Таких уже не исправить, и не вижу смысла с ним возиться. Мужик сам сделал свой выбор. Остальные хоть как-то пытались оставаться на плаву. Следили за собой, по мере возможностей, убирались в своих домах.
"В общем, из шести человек пятеро мне подошли. И что примечательно, все согласились. Еще бы, ведь я попросту не давал им другого выбора. Заходил в квартиру и ставил перед фактом. Впрочем, никто другой им уже не предложит работу, и на это я давил.
— Господин, я всё понимаю… Но плавать я не умею, — возразил безрукий, как только я привел их всех в подвал. Туда, где расположилась купель Лазаря.
