Утро Людвига Августа Аврелия было необычным — здоровенная крыса стремительно бежала к нему, готовая его съесть. Однако пытаться выстрелить в тварь камнем оказалось невозможным - его рука просто отказывалась реагировать. Вместо голубя — огромный зверек летел прямо на голову Людвига, его крик "Ур?" прозвучал словно сигнал тревоги в чужой и неизвестной вселенной....
Потом ему что-то не понравилось, и мы увидели клюв. Несколько раз он потыкал в объектив, после чего потерял всякий интерес к одной из самых дорогих камер в нашем арсенале. Если бы разбил объектив… Даже не знаю. Как минимум, вместо перьев у него отросла бы шерсть. Овечья! Стал бы голубь кудрявым!
Но камерой я был доволен. Даже всего одна, но уже открывает немало возможностей. Чего только стоит увеличение и приближение картинки. Или тепловизионный режим? Так никакие невидимки не подберутся даже на расстояние выстрела пушки! Ночной режим тоже интересен, но его получится проверить лишь в темноте.
— Михаил, ты говорил, чтобы я позже тебе напомнил… — Черномор пару раз постучал, после чего вошел в кабинет.
— Ладно, иди, — кивнул я компьютерщику, и тот, слегка поклонившись, вышел в коридор.
— Так про наших инструкторов, — развел руками старик. — Есть два кандидата на исцеление.
— Кто хоть они? — я нахмурился, откинувшись на спинку кресла.
— Братья Гавриловы. Помнишь таких? Ну, парализованные ниже груди. Эти точно не гнилые, в них я уверен! — Черномор выжидающе посмотрел на меня и, не заметив отклика, тяжело вздохнул.
Точно, по фотографии помню. Так-то я в свободное время приглядывал за инвалидами. Оценивал здоровье, следил, чтобы никто не умер. И эти ребята мне понравились.
— Значит, эти не гнилые… — задумчиво проговорил я, разглядывая бумаги. Два брата-летчика. Во время войны их подбили, причем, прямо в одном бою. Один бросился спасать второго, и сам получил ракету под хвост. А потом их по какой-то причине не долечили, хотя травмы были не самые страшные, — Ладно, если эти не гнилые, значит, ты подметил и гнилых? Рассказывай!
— Ну… — замялся Черномор.
— Фамилии? — перебил я его."
"— Мешков и Туржов, — отчеканил старик, а я улыбнулся. Молодец, хорошо разбирается в людях.
— Не зря я тебя вылечил, — похвалил его. — Я тоже подметил, что они негативно относятся ко мне. Да и ко всем аристократам.
Бывает такое среди армейцев. Вылечу я их, а они сразу вернутся в имперскую армию, да еще и выдадут все мои секреты.
