Утро Людвига Августа Аврелия было необычным — здоровенная крыса стремительно бежала к нему, готовая его съесть. Однако пытаться выстрелить в тварь камнем оказалось невозможным - его рука просто отказывалась реагировать. Вместо голубя — огромный зверек летел прямо на голову Людвига, его крик "Ур?" прозвучал словно сигнал тревоги в чужой и неизвестной вселенной....
Зачастую простые бойцы недолюбливают аристократов, и надо сказать, чаще всего за дело. Но я-то тут при чем?
— Выгонять их сейчас нельзя, будет подозрительно, — задумался я.
— Могу помочь им уйти самим, — пожал плечами Черномор. — Мы же не спешим с этим? Думаю, через недельку-другую сами попросятся освободить их от службы.
— Идет, договорились! — кивнул ему. План хороший, так мы точно не вызовем лишних подозрений. — А что с летчиками? Если ручаешься за них, тогда не проблема, веди в подвал.
— Отличные парни, слово даю! — Черномор оживился.
— Что ж, веди! — сила есть, в последнее время только и делал, что копил. Да и энергетический карман забит под завязку.
Старик сразу ушел, а я направился в подвал. Самое хорошее место для проведения собеседований. Электрики не успели протянуть сюда провода, да и ремонт бы не помешал. Зато сейчас тут темно, сыро и страшно. Освещение тут исключительно за счет свечей и керосиновых ламп.
— О! — в тесную комнатку заехала первая коляска. Пришлось их подождать, конечно. Ведь спускаться в подвал на инвалидных колясках, мягко говоря, не очень удобно. Потому Черномор принес сначала одного, потом пошел за вторым. — А что, уютненько здесь, — огляделся летчик.
Дождался, когда Черномор занесет второго, более молчаливого летчика, и только тогда заговорил.
— Знаете, зачем сюда прибыли?
— Есть только догадки, — поднял руку первый пилот, в ответ на это я кивнул.
Второй в ответ промолчал и хлопнул себя по лбу, тяжело вздохнув.
— Ладно, есть ли у вас мысли, зачем я нанял кучку инвалидов? — просто интересно послушать мысли.
— Вообще, если честно, то я высказал общественное мнение, — ухмыльнулся тот.
— А если серьезно, — заговорил, наконец-то, второй, Гаврилов-старший. — Понятия не имеем. Этот вопрос обсуждаем чуть ли не каждый день, и некоторые думают, что вы собираетесь ставить над нами лекарские опыты.
— А так думают, часом, не Мешков и Туржов? — поднял я бровь, но те сразу отвели взгляды. — Понятно, можете не отвечать.
