Понедельник, 9 апреля — день рождения Джейми прошел уже один час. В мгновение, когда прекращается эффект наркотика, боль возвращается с новой силой. Я осознаю сразу четыре ключевых факта: я лежу в больнице; меня ударили ножом; но я всё еще жив; и Джейми куда-то пропал. Минут пять сердце бьется так громко, что все тело трепещет. В эти пять минут мне кажется, что весь мир остановился....
А звонки с угрозами – это наверняка дело рук Шелли и Йена, которые хотели меня напугать, заставить броситься к ним за помощью.
На один только вопрос, самый важный сейчас, нет ответа: где Джейми?
Строчки сливаются в одну. Думать ясно не получается. Болит голова, во рту всё онемело. Боль в животе пульсирует. Сидя на стуле, меняю положение тела и морщусь от острого приступа раздирающей меня боли.
Снаружи движение. Волочение ног, стук трости по твёрдому полу. В двери есть оконце, но вид загораживает этот здоровенный следователь, Сэндлер.
Рядом с дверью окно, но серые жалюзи надёжно опущены и будто заключены между двумя стёклами. Никаких верёвочек не висит, только переключатель. Больничная палата, а такие сложности. Я осматриваюсь, будто впервые замечая, что вокруг меня.
Вот низенький журнальный столик из сосны, с одной стороны от которого диван, а с другой – два кресла.
Продираюсь через обрывки воспоминаний. День рождения Джейми был в воскресенье. А сейчас что? Понедельник? Вторник? Счёт времени потерян.
В один день я очнулась в отделении после операции, была ещё медсестра-ирландка. Пытаюсь вспомнить, что же это было за отделение, но вспоминается только запах варёных овощей на обед и беспрестанный писк автоматов, когда заканчивалась капельница.
В конце отделения находился сестринский пост, и, кажется, всего было только шесть коек. Со мной рядом лежала женщина с забинтованной головой. Видимо, послеоперационное отделение.
Ещё помню, как я то засыпала, то просыпалась. Туда, сюда, туда, сюда. Помню, просила морфин, а молодая врач со стетоскопом на шее сообщала, что сильные обезболивающие мне отменили.
"А потом я очнулась не в отделении. Я была уже в отдельной палате, а у медсестёр была зелёная, а не голубая форма. Это было вчерашним утром или уже сегодняшним?
Следователь опрашивал меня, по ощущениям, несколько месяцев. Не на все вопросы я, конечно, отвечала прямо, но и он не то чтобы все карты раскрыл. Почему ему просто не рассказать мне, как они ищут Джейми?
Из меня пытается вырваться страх, словно запертый в клетке зверь теребит замок.
